Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Раздел Chitat.online для книги «Атаман. Гексалогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не хотел купец упустить своего, поэтому исподволь готовился, а ноне ждал, когда сойдёт вода да судно просмолят, подремонтируют к дальнему походу. Да и мне хотелось размяться, засиделся я на тёплой печи и сытном харче у хозяина, пора набираться новых впечатлений.
По моим прикидкам выходило, что князь Курбский вскоре должен в Литву перебежать, а там и мне можно будет в Москву возвращаться. Соскучился я что-то по Дарье. Хорош Новгород, слов нет – храмы красивые, дома добротные – не теснятся, как в Москве, усадьбы обширные, нравы свободные, но – не родной мне город. По большому счёту, и нынешняя Москва – тоже не родная, я появлюсь только через четыреста лет, но всё же…
Майским днём, когда судно было уже готово, товар в трюмах, Авдей ожидал только готовности других купеческих судов, я отправился на торг, – так, прикупить что по мелочи. И услышал от горожан новость, которую и ждал и боялся услышать – вечером к пристани пришвартовался драккар, норманны пришли числом четыре десятка. Настроение слегка испортилось. Ежели Авдей уйдёт с караваном, всё обойдётся. Норманны – народ злопамятный. Будут искать обидчика, и, может быть, им это удастся. Что же, надо быть наготове, иметь при себе оружие – саблю и ножи. Физически и морально я был готов к встрече, но не со всеми сорока сразу.
День как-то не заладился. Утром, узнав у Авдея – не будет ли каких-либо дел для меня, я опоясался саблей, заткнул за пояс чехол с метательными ножами, прикрыл его полой кафтана (и) отправился на торг. По дороге раскланивался с появившимися знакомыми. А на торгу, как у последнего раззявы, у меня срезали поясной кошель. Ведь знал, что мошенников у возов полно; кошель был прикрыт полой кафтана, я внимательно отслеживал всех вокруг, и, тем не менее, когда захотел расплатиться за новые сапоги-коротки, мягкой кожи – к лету, то кошеля не оказалось. Я с досады выругался и сплюнул. Месячное жалованье увели, ублюдки. Это какую ловкость рук надо иметь, чтобы у трезвого, в своём уме и осторожного человека срезать кошель, чтобы он не заметил? Впредь наука будет, не надо класть все яйца в одну корзину, можно было деньги по частям рассовать в разные места, но чего уж теперь?
Я развернулся и отправился домой – что без денег делать на торгу? Недалеко от выхода навстречу попались два норманна. Были они без шлёмов, кольчуг и щитов, но мечи по-норманнски висели на спине, лишь рукоятки торчали из-за плеча. Они внимательно, цепкими взглядами опытных воинов осмотрели меня, но не сделали попыток заговорить или задеть, спровоцировать на драку. Мне их лица были незнакомы.
По пути с торга я несколько раз оборачивался, проверялся, одним словом. «Хвоста» за мной не было. Спокойно дойдя до дома, я взял деньги. Снова вернулся на торг – сапоги-то были нужны.
