Я бросался на сложные участки, где нашим ратникам приходилось туго – по два-три татарина наседали на одного нашего; подбегая, с ходу рубил одного, если удавалось – двух, и перебегал в другое место.
Через полчаса я уже был в поту, мышцы правой руки начали деревенеть – так нам долго не продержаться.
Я бросился по лестнице со стены вниз, где-то я видел оставленное ополченцами копье. Ага, вот оно стоит, никто не позарился, для рукопашного боя слишком неудобно. Я схватил копье и поднялся на стену. Уперся копьем в лестницу с лезущими на стену татарами, поднатужился… Лестница медленно накренилась, затем сильнее и рухнула вбок. Подбежал к другой лестнице, снова сбросил, к третьей… Конечно, я понимал, что это не выход, но оттянуть время поможет.
У татарского шатра завыла труба, и татары стали отходить. Фу, пронесло.
Из наших двух десятков бойцов в строю осталось семнадцать. Если так пойдет и дальше, к вечеру оборонять стену будет некому.
Спустились со стены; женщины-горожанки принесли котел с похлебкой, и мы позавтракали. Я подошел к десятнику.
– Георгий, мы долго не продержимся. Надо гонца за князем посылать.
– Пробовал боярин с наместником уже, ничего не получилось. Всех на наших глазах поймали, головы поотрубали, теперь они на колья насажены; вон, перед городскими воротами стоят – можешь сходить, убедиться.
– Все-таки поговори с боярином.
– Ну, коли жизнь не дорога, пойдем вместе, пока тихо.
Мы прошли на городскую площадь, нашли боярина.
– Вот, добровольно вызвался гонцом к князю добраться.
Боярин окинул меня оценивающим взглядом.
– Пожалуй, этот сможет. Понимаешь, что жизнью рискуешь?
– Так я и здесь ею рискую.
– Верно, выбор небольшой. Зато ежели получится, город спасешь. Сейчас письмо напишу, жди.
Боярин прошел к избе и через несколько минут вышел с рулоном пергамента в руке.
– Собственно, на словах все перескажешь, обстановку сам видишь. Думаю, князь с дружиною не успел далеко уйти – не более двух дневных переходов. Как выбираться будешь?
– Придумаю что-нибудь.
– А догонять князя на чем? На коне тебе не уйти, ворота заперты, с той стороны напротив дозор татарский не отходит, видно вылазки нашей опасаются.
– Бог даст, прорвусь и догоню.
Боярин перекрестил меня и отправился по своим делам. Мы с Георгием пошли к дальней стене.
– На самом деле, как выбираться будешь? Ежели тебя на веревке спустить, не успеешь до земли добраться, татары стрелами утыкают – ровно ежик будешь.
– Ну-ну, Бог тебе в помощь.
Подошли, я попрыгал на месте – не бренчит ли чего, в таком опасном деле любая мелочь может подвести. Уходить решил от угловой башни. С той стороны луг сырой, вода стоит между кочками; штурмовать оттуда неудобно, да и тайные разъезды держатся поодаль.
Залез на стену, наметил путь.