Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Раздел Chitat.online для книги «Атаман. Гексалогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Князь сидел в кресле у стола, рядом стояли сотники.
– Вроде как ты пластуном был, лазутчиком, и шустрый очень. В разные стороны высылаю конские дозоры, тебе особое поручение – узнай, что в этой Бутурлиновке – шайка забрела али войско серьезное. С Богом!
Я вышел во двор, зашел в воинскую избу, заткнул за пояс бумеранги, попрыгал. Черт, калита на поясе бренчит монетами; снял, уложил в свой походный мешок; снова попрыгал – тихо.
Дружинники понимающе ухмылялись в усы.
Хоть и была поздняя ночь, город не спал. По улицам двигались люди с факелами, огни факелов также виднелись на городской стене, четко обозначая периметр. Где находится Бутурлиновка, я приблизительно знал, но ночью все деревни сверху одинаковы – темные избы, безлюдье. Пустил коня галопом и часа через три остановился у какой-то деревушки.
На мой стук в окно выглянул седой старик.
– Кому не спится в ночь глухую?
– Свои вон, на печке лежат. Чего надоть?
– Бутурлиновка далеко?
– Так в той стороне, – старик махнул рукой, – верст десять ишшо.
– Собирай своих, сказывают – татары близко, я от князя лазутчик.
– Ох ты, Господи. – Старик закрыл окно.
Я поскакал дальше. Через полчаса небо окрасилось в красноватые тона. Скоро стал виден луг, множество костров на нем.
Я всмотрелся – точно, татары. Узкоглазы, вооружение не наше, разговор чужой.
Надо князя упредить, да только руки чесались. Как на своей земле, жрут руками из котлов крестьянскую баранину, хохочут. Интересно, где у них пленные?
Я прокрался к опушке. На лугу, близко к лесу, стояли несколько повозок с трофеями, рядом сидели и лежали связанные люди. Недалеко у костра двое татар разговаривали в полный голос. Вот один встал, обошел пленных, осмотрел веревки; успокоившись, подсел к товарищам.
Я вытащил бумеранги и метнул в татар. Метил в спины – ночью по головам мог и промахнуться. Оба беззвучно упали. Подскочив, выдернул из спин убитых бумеранги – однако глубоко вошли, – обтер ихними же халатами, снова заткнул за пояс. Собрав татарские сабли и ножи, подбежал к пленным. Разрезав веревки, приложил палец к губам:
– Тс! – Дал мужикам в руки татарские сабли: – Бегите в лес и уходите, помоги вам Бог.
Люди гурьбой кинулись в лес. Я снова поднялся, подсчитал костры – многовато, – больше двух сотен. По грубым прикидкам, около каждого – по десятку, итого – две тысячи. Много! У князя всего пять сотен – четыре конных и одна пешая. С такими силами можно только обороняться, да помощь у Москвы просить.
Развернувшись, направился было к Рязани, да опомнился. Снова может повториться, как в Данкове, – решат, что отоспался за городскими стенами. Ну, тогда эти сутки пошалим, попортим татарам нервы.
Я раздумывал – с чего начать. Вот стоит шатер какого-то начальника, у входа двое караульных. Ну, они мне не помеха.
