Когда просто и без затей кулаком в зубы, да с ног долой. В реальном бою мышцы, конечно, тоже нужны: попробуй помаши пятифунтовым мечом несколько часов, да в защите, да со щитом. Но куда важнее умение владеть оружием, скорость выполнения удара, способность предугадать – куда противник нанесет следующий удар, чтобы успеть прикрыться и самому сделать контрудар. Так что бравые ребята меня не впечатлили. Куда опаснее в бою бойцы жилистые, суховатые, с выпадами скорыми, как удар молнии. Правда, на девок почему-то больше впечатления производят здоровые бугаи, с курчавой шевелюрой, румянцем во всю щеку. Эх, не туда смотрите, девки… Жилистый боец – он и в схватке и в постели одинаково хорош. Тьфу ты, чего я на них зациклился, думать, что ли, больше не о чем? Сдались мне эти охранники.
Откушав, поблагодарил купца за угощение, выбрал себе место под телегой и, бросив попону на землю, улегся, положив седло под голову. Оружие по привычке уложил рядом. Все-таки в небольшом лагере спать безопаснее, чем одному. Да и купцу не слишком накладно – покормить одного человека, а случись чего – лишняя сабля не помешает. Как в воду глядел, никак – сглазил.
Уже перед утром, когда сон особенно крепок, послышался мне слабый вскрик. Известное дело – в походе воин чутко спит. Уснешь крепко – можешь и не проснуться. Сон вмиг слетел. Я кубарем выкатился из-под телеги, нашел в неверном свете костра Евлампия, толкнул его в бок.
– Евлампий, просыпайся!
Спросонья купец хлопал глазами и не мог понять, зачем его разбудили ночью.
– Что-то мне не нравится, купец. Охранники твои где?
– Поднимай по-тихому людей. Оружие есть какое?
– Как не быть, всю жизнь торгую, полжизни в дороге.
– Я пока гляну вокруг, только не шуми.
Я отошел в сторону, за телеги, куда не доставал свет костра. Из темноты на фоне костра лагерь был как на ладони. Выждал несколько минут, давая глазам возможность привыкнуть к темени. Не видать что-то охранников: то ли спрятались удачно, то ли убиты уже. О последнем думать не хотелось.
Я лег на землю и пополз. Передвигаться ползком здесь было не принято, если кто и наблюдает, то смотрят поверх, в расчете на идущего человека. Так больше шансов увидеть их первыми. Стоп! Метрах в десяти, на опушке лежит что-то темное – то ли бревно, то ли человек. Несколько минут я понаблюдал – пятно не двигалось. Подполз. Оправдывались мои худшие опасения – это был мертвый охранник. На груди расползлось пятно крови, чувствовался ее запах. Где же второй? Да ну его. Не усмотрели ребятки шпыней ненадобных, жизнью поплатились.
Я тихонько полз вдоль опушки. Чу! Тихие голоса. Подберусь-ка поближе. Говорили несколько человек, тихо говорили, не слышно ничего. Но явно не наши – чего обозникам делать ночью в лесу? Похоже, это шайка разбойников.