– Чтобы уши не закладывало, перед выстрелом рот открывай, можешь даже уши ладонями закрывать.
Меж тем разбойники собрались в кучу, что-то горячо обсуждая. Не иначе, какую-то гадость затевали. Эх, сейчас бы пушечку помощнее, да не картечь в ствол, а бомбу. Только куски кишок да руки-ноги по кустам разметало бы. Пустые мечтания.
Разбойники снова пошли на приступ, но действия их стали осторожнее. Подойдя метров на сто, они остановились и стали забрасывать монастырь горящими стрелами, пытаясь вызвать пожар. Но вчерашний ливень обильно смочил крыши, а если где и появлялся робкий огонек, так беженцы тушили сразу, пытаясь отблагодарить таким путем монастырь.
Видя, что ничего не получается, разбойники вернулись к опушке. В голове промелькнула шальная мысль.
– Петр, следи за татями, если чего – стреляй. Я быстро обернусь.
Я сбежал со стены и бросился искать ключника. Найдя, сходу задал вопрос:
– А еще порох в бочонке есть?
– Как не быть, есть. Неуж первый уже потратили? Я хоть и глуховат, но тюфяк стрельнул токмо единожды.
Ключник отдал мне второй бочонок с полпуда весом. Я попросил его поискать фитили.
– Это что такое, для свечей, что ли?
– Нет, для огненного боя. Инок Михаил сведущ в своем деле, должны где-то быть.
– А какие они с виду?
– Как веревочки пеньковые, в кольцо свернутые.
Ключник порылся в кладовке и вытащил небольшую бухту фитиля. Я примерился и отрезал кусок, даже с запасом. Поблагодарив ключника, покатил бочонок к воротам. Ножом пробил в дне бочонка дырку и вставил фитиль. Бомбочка готова, теперь нужно выждать удобный момент и…
Я взобрался на стену. Похоже, у разбойников обеденный перерыв. Костерок развели, котел подвесили – не иначе, как баранчика, у крестьян отобранного, варить будут. А ведь неплохо: все у костерка сидят, ложки облизывают в предвкушении обеда…
Я скатился по лестнице вниз, поджег фитиль и крикнул монаху:
– Ты что, тати ворвутся.
– Ты открой, я бочонок выкачу, и ты снова закроешь!
– Без одобрения настоятеля не могу. Спроси у него.
– Знаешь, что это такое?
– Зелье бесовское для наряда.
– Правильно. А огонек видишь?
– Ежели ворота не откроешь, порох взорвется, стены порушит, и от ворот только щепки останутся. Времени нет, открывай быстрее.
Побледневший монах отодвинул оба тяжеленных запора и приоткрыл ворота. Я выкатил бочонок, убедился, что фитиль сидит плотно и с силой катнул его к лесу. Бочонок нехотя покатился под уклон, набирая скорость. Я юркнул за тяжелую створку ворот, и монах спешно задвинул засовы.
– Пошли наверх, на стену, сейчас увидишь чудо – как люди летают!
Я взбежал по стене, монах не отставал. Все-таки любопытство – великая движущая сила.
Мы стояли и наблюдали за бочонком.