Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Раздел Chitat.online для книги «Атаман. Гексалогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Придя домой, ссыпал монеты в сундучок, уложил его в мешок – чтобы не бросался нарядным видом своим в алчные глаза, оседлал гнедого и, захватив у удивленного хозяина лопату, выехал со двора.
Выбрать место оказалось непросто. Надо и не на дороге, и место чтобы приметное было, дабы найти сразу в случае необходимости.
Местечко укромное отыскалось недалеко от опушки дубовой рощи. Дубок там приметный оказался, видно – молния ударила в макушку. Он и расщепился надвое, и рос косо.
Пыхтя и потея, я вырыл деревянной лопатой яму, опустил туда сундучок, присыпал землею и сверху положил срезанный дерн. Отошел немного – ничего и не видно. Вот и лады.
Хорошо бы дело свое завести, но для этого нужно быть оседлым человеком, чтобы был дом, семья. А я не знаю, куда меня завтра судьба забросит. Сегодня я могу быть в Москве, а через неделю – в Туле, а еще через месяц – и за морем, в чужедальних странах. Поди брось на месяц свое дело – зачахнет, оставлять на наемного приказчика – а ну как на вора нарвешься, исчезнет со всеми деньгами. Нет, рано пока мне делом обзаводиться, хотя деньги уже позволяют. Да интересно и мир посмотреть – как оно в других местах. К тому же Господь не зря, наверное, дал мне необычные способности. Зачем они человеку мирному? А мне – для защиты земли русской от ворога. Все одно к одному, так и быть, – рассуждал я на обратном пути.
Через несколько дней наша застава выступала в путь. Главным снова был десятник Михаил. Половина ратников были старые, уже знакомые воины, половина – новые, взамен убитых при обороне Тулы. Шли налегке, нагрузив коней только съестными припасами – в основном солью, мукой и крупой. Обоза с бревнами, котлами на этот раз не было, чему все были рады – он сильно тормозил движение.
Через несколько дней неспешной езды прибыли к сторожевой заставе. И дом, и изба были нетронуты. Не знаю, счастливое ли стечение обстоятельств тому виной, или случайные путники пугались трупов татарских во дворе. Все трупы изрядно были пообъедены животными и птицами.
Открыв двери в избу, Михаил радостно закричал:
– Гляньте-ко, тут и оружия татарского в избытке. Кто-то здорово нам помог!
Первым делом мы сбросили с высокого берега трупы в реку. Общими усилиями мы очистили двор, подмели избу, и пошла служба – дозоры конные, дозоры пешие, бдение на сторожевой вышке. По ночам стало прохладновато, листья на деревьях стали желтеть. Ратники стали поговаривать о скором возвращении в Тулу. В этом был резон – зимой татары не ходили в походы – лошадей кормить нечем: по снегу пока пробьешься, ни в какую конную атаку не пойдешь – скорость не та, население заранее упредит дымами, и полон по снегу не погонишь. Не ходили татары зимой в набеги, и сидеть здесь тогда было и незачем. Вот по весне – другое дело.
