В темноте с трудом нашел дом мытаря, забарабанил в окошко:
Окно распахнулось, выглянула чья-то помятая бородатая рожа.
– Чего по ночам спать не даешь? Пошел отсюда, а то собак спущу.
– Никодима позови, важное дело.
– Дела днем решать надо, ночью люди спать должны.
– Зови, твою мать, а то сейчас сам в окно залезу!
– Не надо лезть, – раздался голос Никодима, – я уже и сам проснулся. Кто это людям отдохнуть не дает? По какому такому делу? – Выглянув в окно и увидев меня, коротко бросил: – Заходи.
За дверями загремели запоры, дверь распахнулась. Я вошел, и бородатый сторож бросил в спину:
– Ходють и ходють, даже ночью покоя нет от них.
Никодим подхватил меня под локоток и из сеней проводил в кабинет. Мы уселись, и он бросил:
– Говори, я думаю – попусту ночью будить не стал бы. Что случилось?
– Я кузню нашел, где лживые монеты чеканят!
С минуту Никодим хлопал глазами, видно спросонья не сразу дошло. Осипшим голосом спросил:
– Как я и думал – на Шелони, недалеко от Порхова; протока там хитрая есть и избенка в лесу. Кузнеца Гаврилой зовут – больше узнать ничего не успел, решил тебе доложить.
– Это правильно, надо брать мерзавцев. Они там?
– Думаю, до утра будут там. И еще – суденышко видел, на него мешки с монетами грузили, только ушло суденышко. Через две недели хозяин обещал вернуться за новой партией – вроде как последняя ходка, реки от мороза встанут.
– Молодец, за несколько дней многое узнал, самое главное – гнездо нашел. Это сколько верст от Пскова?
Я мысленно прикинул:
– Да с пятьдесят будет.
– Работают они только по ночам, днем их там нет, вот к ночи и надо добраться.
– Сейчас к посаднику нас не пустят, не того мы полета птицы, чтобы нас в любое время пускали.
Мытарь поднялся с кресла, стал расхаживать по комнате, что-то обдумывал. Изредка он бросал на меня косые взгляды. По спине пробежал холодок, не понравились мне его взгляды, было в них нечто такое… Так смотрит убийца на жертву. Когда он повернулся ко мне спиной, я вытащил нож и лезвием сунул в широкий рукав кафтана. Со стороны ничего не видно.
– Ты сам их монеты в руках держал ли?
– Нет, но видел, как их чеканят.
Никодим облегченно вздохнул:
– Ну вот, а ты собирался посадника будить. Вот спросит он тебя – такие ли монеты делают? Что ты ответишь?
– Да говорил же кузнец с подмастерьем о монетах. Ежели не лживые деньги, чего им по ночам скрываться, тайно все на корабль грузить?
– Это еще не вина, может быть – они украшения для подвесок, что девушки носят, печатают? Ну-ка, подойди сюда, к столу.
Никодим разложил на столе карту, очень похожую на ту, что он мне дал. Подвинул масляный светильник ближе, бросил:
Я подошел, левой рукой показал место.
И я краем глаза уловил движение.