Но прочий люд – скорее как к необходимости иметь какую-то защиту, желательно – недорогую. Вот и делали сами кистени из кости, свинца, мореного дуба – любого материала, лишь бы он был дешевый и тяжелый. Я и сам склонялся вначале к свинцу, но он хорош только по незащищенной цели. Если на противнике доспех или щит, свинец просто сам расплющится. Хороший кистень при ударе легко ломает дюймовую доску. Это я сам видел, своими глазами. Но вот какое-то предубеждение к кистеню было. Теперь надо исправлять ошибку.
Было еще одно обстоятельство, занозой сидевшее в душе, – я не умел стрелять из лука. Сам лук, если он качественный, стоит дорого, к нему еще надо иметь напальчник, защиту на запястье, стрелы хорошие, и, стало быть, тоже дорогие. Но главное даже не цена. Татары учатся стрелять из лука с детства. На мастерское владение уходят годы. Поэтому я решил не тратить время зря и остановился на арбалете – стреляет точно, сильно и после первоначальных навыков стрельбы из Калашникова осваивается легко. А еще я склонялся к мысли о приобретении пистолета и мушкета.
Мушкетон гишпанский здорово мне помог, когда дочь купеческую из плена выручал. Жалко – пришлось его оставить в Москве. Ну а теперь надо осваивать кистень – самое распространенное оружие после ножа. Времени было полно, и я отправился на разведку.
Я знал, что в Нижегородском кремле стоит постоянное войско, а не ополчение, как в других городах. Слишком близко Казань, слишком часты набеги татарские.
Вот и кремль. Хорош! Толстые каменные стены внушали уважение и уверенность. У Дмитриевских ворот стояли ратники, но пропускали всех желающих, коих было множество. В кремль шли верующие: там стояли два лучших городских собора – Спасский и Михайло-Архангельский. Шли обиженные: пожаловаться наместнику, резиденция которого была здесь же. Шли строители: ведь кремль строился долго, не один год. В общем, неиссякаемый поток.
Вид от стен кремля открывался чудесный – стрелка Волги и Оки, бескрайнее море леса. Красотища, одним словом.
Дружинников я нашел у Тайницкой башни. Они лениво сражались на учебных деревянных мечах. Видно было, что занимались для проформы, и занятие это им обрыдло.
Подойдя к одиноко стоящему ратнику, я поинтересовался, кто хорошо владеет кистенем и может меня научить. В ответ ратник критически меня осмотрел, повернулся к своим товарищам и крикнул:
– Эй, тут спрашивают – кто кистенем драться может? Ратники побросали деревянные мечи – а как же, хоть какое-то развлечение появилось. Не спеша подошли, обступили. Посыпались насмешки:
– Ты глянь, Митяй, он и саблю наценил для важности! Слышь, скоморох, ты хоть пользоваться ею умеешь?
– А ты проверь, коли охота. Только не на деревяшках.
– Так я же тебя сразу в капусту порублю! – заржал дружинник.