Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Раздел Chitat.online для книги «Атаман. Гексалогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач Юрий Котлов переносится в XVI век и оказывается в эпоху Ивана Грозного. Ему приходится осваивать новое ремесло телохранителя и участвовать в обороне крепости Литовского. Перенос во времени даёт ему особые способности, а вокруг него разворачиваются события с переменами и сменой обстоятельств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Русичи – на Смоленск, а татары, прослышав, что все рати с Литвою воюют, – к нам на грабеж. Ой, чую я, лето беспокойное будет. А может, пока время есть, уйти куда подальше? Есть же места, куда нога татарская не ступала – Архангельск, например. Ежели подумать, так еще места найдутся. Жалко только дом бросать. Привык я к нему, да и Нижний пришелся по душе. Прикидывал и так, и эдак. Пара лошадей у меня в конюшне есть – коли внезапно нападут, все равно успеем верхами уйти, ценности только в сумке хранить надо. Может, разумнее их даже с собой не таскать, а спрятать в укромном месте, оставив немного на первое время. Вот очистятся реки ото льда, начнет паром работать, за ним – второй, который достраивают на верфи.
Кстати о пароме. Поглядев, как он работает, перестали завистники насмешничать. Второй строили уже получше, с учетом ошибок первой посудины.
Одно плохо – разведки нет. Стоят редкие заставы русские на торных путях, да летом путей – сколько хочешь, где пройдет конь, там и дорога. Заставу обойти легко можно. А вот дальняя разведка не помешала бы. Прежде чем вторгнуться в русские земли, на своей земле татары собирают войско из разных улусов. Стоят спокойно, костры жгут. Кого опасаться? Все вокруг свои, соплеменники. А до границы – рукой подать. Верховой за день доскачет. Конечно, войску дорога пошире нужна, и скорость не та, но часто нападения татарские были внезапными настолько, что не все горожане из посадов успевали в крепости укрыться. Крестьяне в деревнях хватали детей и узел с ценными вещами, и – в леса, только там и спасались. Только татары все хитрее с каждым набегом становились. Жечь деревни перестали – дым далеко виден, чем не сигнал тревоги. И деревни сначала втихую окружали, без обычного своего визга, чтобы никто не убег, а уж потом бесчинствовали.
Так и зрела в моей голове мысль – побывать на землях татарских. Сами работать не любят и не умеют, вся домашняя работа – на пленных, презренных гяурах, кои мрут от голода и побоев. Вот и приходится каждый год в набеги ходить – то малой ордой, то всем ханством, иногда даже усиленным союзниками. Сломить бы хребет беспокойному соседу. Только помнил я из истории, что до покорения Казани Иваном IV еще много лет пройдет и погибнут тысячи русских.
И чем больше я обдумывал задумку, тем больше она мне нравилась. Вот уйдут дружины под Москву, на общие сборы – и не совладают стрельцы с ситуацией. Дисциплина и выучка у них не та. Живут стрельцы по своим домам, а не как дружинники – сообща в воинской избе. Те же дружинники каждый день под руководством десятников и сотников упражняются с оружием, оттачивая воинское мастерство. Стрельцы же в свободное от нарядов время занимаются личными делами – торговлей, нехитрым ремеслом, а нередко и пьянством.
