Евтюх заворожённо уставился на мигающий красный огонёк правительственного телефона, отгоняя сожалеющую мысль: надо было раньше уехать, – и подскочил – это звонил телефон прямой связи с президентом. Дотянулся до клавиши компьютерного терминала, включил скайп:
– Слушаю, Виктор Викторович.
Над столом развернулся пузырь объёмного экрана, в котором появилась голова президента России: не терявшее вежливой внимательности ни при каких обстоятельствах лицо, залысины, твёрдая волевая складка губ, серые оценивающие глаза.
– Я знаю, что вы ещё на работе, Петрян Павлович, – сказал президент виноватым тоном. – Не будете возражать, если я попрошу вас подъехать ко мне? Я ещё в Кремле.
Министр выгнал из тела остатки расслабленности.
– В любой момент, Виктор Викторович. Какие документы готовить?
– Американцы двинули к Антарктиде чуть ли не весь южный флот, их президент жалуется на наш флот, на провокации, которые якобы позволяют наши моряки, на сбитые беспилотники, поэтому мне хотелось бы прояснить ситуацию перед встречей в ООН.
– Понял, Виктор Викторович, буду у вас через полчаса.
– Жду. – Видеообъём связи растаял.
Евтюх откинулся на спинку кресла, вызвал машину, размышляя о своих отношениях с президентом страны.
Если Петрян Павлович считал себя «техником», успешно решающим поставленные перед ним задачи, доводящим «голые» идеи экспертов до завершения той или иной проблемы, до результата, то Виктор Викторович Ракитин, бывший контрразведчик, в его представлении являл собой мощный творческий ум, был создателем новых школ и направлений, успевающим осуществить практически все задуманные им проекты. Как и любой живой человек, он ошибался, к примеру, не осознал всей пагубности «реформирования» образования и сферы здравоохранения, начатого ещё при прежнем президенте, но державу Ракитин сумел удержать от «цветных революций», после того как прежний президент «поднял страну с колен» после ельцинской эпохи прямого предательства интересов государства, полураспада России и путинской «дружбы с олигархами». И Евтюх считал себя обязанным поддерживать все инициативы Ракитина, направленные на исправление ошибок прежних руководителей.
Министр был у президента на приёме всего четыре дня назад, и тогда они тоже говорили об Антарктиде, но, по-видимому, ситуация изменилась, и президент хотел знать все детали происходящего на южном континенте.
Поколебавшись, Петрян Павлович всё же позвонил главе ГРУ:
– Мирон Андреевич, есть что-нибудь свеженькое с юга?
– «Краб» исчез, – проворчал Волгин.
– Это я знаю, ещё?
– Авианосец «Трамп» вошёл в море Росса, но после всплывания «Грозного» у него под носом американцы слегка присмирели, дроны запускать к нашей станции перестали.