Автор
В Атлантарктиде читатель найдет дикий Норд — зовущий просторы Антарктики, где ветры и холод не знают границ. Здесь искренность природы и мистика истории создают непревзойденную атмосферу. Начало текста показывает масштаб Пентагона Соединённых Штатов Америки, символизирующий мощь государства, но в остальном мире — диком и удивительным — оно не вызовет такого отклика....
Достаточно найти на дне объект и выпустить торпеду с любой глубины. Возможно, целились прямо в батискаф, но маленько промахнулись, и его только засыпало.
Матрос прикусил язык.
– Я не подумал.
– Готово, командир! – раздался из носового отсека приглушённый голос старпома.
Вслед за ним донёсся грохот падения железного предмета на пол, звон, шипение, кабина батиплава завибрировала.
– Перепад давления! – отреагировал компьютер.
– Сеня! – позвал Лобанов.
– Всё в порядке! – крикнул старпом. – У них давление выше нашего, а запахи – как в морге!
– Осторожнее!
– Мы пошли.
Какое-то время были слышны невнятные голоса, стук, слабое шипение, треск, потом снова раздался голос старпома:
– Вытаскиваем по одному. Все в отключке, но вроде живы.
– Помоги, – кивнул компьютерщику Лобанов.
Тот исчез.
Операция по перетаскиванию тел экипажа «Searob» длилась полчаса. Всего в кабине батискафа оказалось четыре человека, включая злополучного китайца, оплатившего экспедицию, и всем им понадобилась медицинская помощь.
Однако на этом приключения моряков-спасателей не закончились.
Когда подводный холм с остатками «атлантической» стены скрылся в темноте, радары «Приза» зацепили впереди быстро приближающийся объект, косо падающий на батиплав сверху вниз под углом в сорок пять градусов.
Интуиция включила моторику организма раньше сознания. Руки сами шевельнули джойстик в нужной последовательности.
"Стремительная серая стрела барракудой промчалась мимо, сопровождаемая «хвостом» взбаламученной воды.
«Приз» болтануло с боку на бок.
Через несколько секунд батиплав настиг задавленный толщей воды удар – будто по корпусу аппарата хватили дубиной!
Охнул оператор. Выругался старпом.
– Торпеда?!
– Рыбак, я Рыба, нас обстреляли! – ожил Лобанов, включая канал связи с фрегатом. – Торпеда на шесть часов от вертикали спуска, ракурс выстрела – сорок пять к вертикали на глубине тысяча!
– Понял, Рыба, – ответили после паузы сверху.
Лобанов остановил насосы аппарата, выдавливающие воду из цистерн.
«Приз» замер, повис в бездне на глубине километра, погасил прожектора.
– Если они пульнут по нам ещё раз… – прошептал старпом.
– Заткнись! – процедил сквозь зубы Лобанов.
Провисели в тишине и неподвижности несколько минут.
