Повреждения практически отсутствовали.
Была лишь погнута защитная решётка носового гидролокатора да оторвана металлическая лесенка, соединявшая снаружи верхний и нижний полукорпус «Краба». Винтов он не имел, обладая водомётами главного хода и манёвра, и мог не бояться их поломки при соприкасании с неровностями дна.
Двинулись к ближайшей округлой махине, смутно видимой в зеленоватой мгле. До неё было около полусотни метров, и разведчики проплыли-прошагали это расстояние за три минуты. Остановились, ворочая лучами фонарей.
Вербов первым догадался, что видит перед собой.
– Лодка!
– Лодка? – удивилась девушка. – Не может быть! Нос острый… да и маленькая она…
Луч фонаря Дениса пятном лёг на чёрные буквы на сером фоне: U666.
– Точно! Немецкая подлодка времён Великой Отечественной войны! Посмотри на форму рубки. – Денис сдвинулся правее. – И на нос. У Макса дед воевал на Балтике, у него целый альбом фотографий старых военных кораблей того времени, в том числе и немецких подлодок.
– Но это же невозможно! Как она могла попасть сюда, в Тихий океан?! За десятки тысяч километров от берегов Германии?
– Спроси чего-нибудь полегче. Но то, что есть, то и имеем. Кстати, там за ней ещё что-то стоит.
– Идём посмотрим.
– Полковник, что у вас? – напомнил о себе Лобанов.
– Нашли немецкую подлодку.
В наушники пришла тишина.
Вербов представил лицо товарища, и ему стало весело.
– Шутите? – наконец донёсся голос капитана «Краба».
– Нам не до шуток.
– Откуда здесь немцы?
– Немцы и до Южного полюса добирались, могли и сюда доплыть.
Обошли ряд бугров, похожих на утонувшие в иле нефтеналивные цистерны. Остановились перед выступом непонятного сооружения, напоминавшего угол волнолома.
– Ещё одна лодка, – пробормотал Вербов.
– Чья на этот раз?
Он обошёл выступ слева, водя лучом фонаря из стороны в сторону, обнаружил ряд квадратных отверстий – систему сброса воды, затем нарост эллипсоидальной формы – рубку подлодки. Металл корпуса субмарины потемнел, покрытый патиной коррозии от долгого нахождения в воде, поэтому ни номера, ни названия судна прочесть не удалось.
– Старая, – сказал Вербов, – середины пятидесятых годов прошлого века. Сейчас таких не делают. Скорее всего, японская или американская. Хотя я могу и ошибаться, Макса надо спросить.
– Каким образом эти посудины оказались в этом музее?
– Это работа «кальмара». Если обобщать, то руководили процессом захвата лодок шпачковские старогеи. Кстати, не удивлюсь, если мы найдём здесь и наши аппараты.
– АГС?
– И «Камчатку».
– Она же вдвое больше этих старых лодок.
– Вспомни размеры «кальмара». Он запросто может проглотить любую современную субмарину.
– «Грозного» тоже?
Вербов помолчал.
– Очень надеюсь, что «Грозный» ему не по зубам.