Автор
В Атлантарктиде читатель найдет дикий Норд — зовущий просторы Антарктики, где ветры и холод не знают границ. Здесь искренность природы и мистика истории создают непревзойденную атмосферу. Начало текста показывает масштаб Пентагона Соединённых Штатов Америки, символизирующий мощь государства, но в остальном мире — диком и удивительным — оно не вызовет такого отклика....
– Хоть бы у вас там всё спокойно было, без конфликтов и войн. Не нравится мне этот вызов.
Петрян Павлович хотел сказать, что ему тоже не нравятся внезапные вызовы главы государства, но передумал.
– Всё будет хорошо, я скоро вернусь.
Машину с президентским штандартом на дверцах подали прямо ко входу в ресторан. Стоявшие на бетонных ступеньках крылечка девушки и парни с интересом посмотрели на лимузин «Кортеж». Такие машины пока что ездили по улицам столицы не часто.
Молодой человек, сидевший рядом с водителем, вышел, открыл заднюю дверцу справа, простодушно пошутил:
– Прокатим с ветерком, товарищ генерал.
Евтюх сел.
Мягко хлопнули дверцы, автомобиль тронулся с места, вырулил на проспект Жукова, пересёк его по эстакаде и, свернув на Новорижскую трассу, увеличил скорость.
Евтюх тоже имел крутую «конюшню» в министерстве, где стояли «Мерседесы», «БМВ», «Ауди» и «Порше», но предпочитал отечественные машины и ездил на «Победе» выпуска тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Естественно, в автомобиле поменяли всё, что могли поменять, поставили шестисотсильный движок от «Ауди RS7», и она могла дать фору многим спорткарам, несмотря на архаичный дизайн.
Доехали до Ново-Огарёво быстро, всего за тридцать семь минут (Евтюх машинально отметил время). Водитель, молодой парень лет двадцати пяти, вёл машину, как профессиональный гонщик, не обращая внимания ни на камеры, ни на светофоры, ни на посты ГИБДД.
Министра встретил у главного корпуса резиденции советник президента Каменев, дружески пожал руку.
– Николай Николаевич будет через пять минут, пойдёмте на веранду. День хороший, ветра нет, тепло, чай-кофе.
– Хоть бы намекнули, что за спешка, – проворчал Евтюх, пригладив единственный седоватый вихор. Каменева он знал хорошо и был с ним на дружеской ноге.
– Николай Николаевич сам скажет, – развёл руками пятидесятилетний усач, лицо которого, состоящее из углов и морщин, действительно казалось каменным. – Могу только повторить что слышал: Тихий океан.
Евтюх остановился.
– В таком случае мне нужен зам…
– Он тоже вызван, скоро будет.
Министр покачал головой.
