Автор
В Атлантарктиде читатель найдет дикий Норд — зовущий просторы Антарктики, где ветры и холод не знают границ. Здесь искренность природы и мистика истории создают непревзойденную атмосферу. Начало текста показывает масштаб Пентагона Соединённых Штатов Америки, символизирующий мощь государства, но в остальном мире — диком и удивительным — оно не вызовет такого отклика....
Вскоре вышла Инга, полностью одетая, с посвежевшим лицом и практически сухими волосами до плеч, выглядевшими так, будто она только что сделала завивку. Уловила красноречивый взгляд Вербова, брошенный на её причёску.
– По лунному календарю сегодня благоприятный день для очистительных процедур. Самое время для мытья головы и фитотерапии. Зелёный чай у вас есть?
– Есть, наверно, поищу.
– А о чём судачат по ТиВи?
Вербов оглянулся на пластину висящего на стене «Самсунга».
– О том, как американцы лгут всему миру.
– Система «Эталон», – слабо улыбнулась девушка.
– Что?
– Военные социологи США разработали особую программу для оболванивания народа – «Эталон», которую можно расшифровать как «эпоху тотальной лжи и ненависти», в дополнение к технологии «управляемого хаоса» и успешно применяют их на практике по всему миру. Европейцы недалеко от них ушли, хотя так и не поняли, что провалившуюся идею мультикультурализма им всучили те же технологи из Лэнгли[15].
– Но их поддерживает электорат…
– Человеку, который не понимает ничего, можно объяснить всё.
– Бегу искать.
Вербов скрылся на кухне, вернулся через минуту.
– Есть «Тэйлорс», папа, очевидно, привёз из Англии, он иногда бывает на симпозиумах в Европе. Могу поджарить гренки, если хотите.
– Хочу, командуйте.
Вербов приготовил чай, подрумянил на сковороде ломтики белого хлеба, смазав их маслом, и они занялись «чайной церемонией по-русски», исключавшей все «лишние» процедуры, но не ставшей от этого менее приятной.
Без четверти двенадцать собрались, Инга позвонила, выслушала ответ.
– Они в пяти минутах езды от нас.
– Выходим, – сказал Вербов.
На улице было светло – без солнца – и холодно, морозец держался на уровне минус пятнадцати градусов. Дул ветерок, пришлось поднять воротники и надвинуть капюшоны меховых курток: у Вербова отечественная парка была серебристого цвета, у Вершининой – шубка цвета «брызги шампанского».
Мурманск являл собой деловой город, туристов сюда приезжало немного, тем более зимой, и пешеходов на улицах можно было пересчитать по пальцам.
Подъехал пятнистый, чёрно-зелёный «УАЗ» «Патриот» с какой-то красно-белой табличкой под лобовым стеклом. Из кабины выбрался плотного сложения мужчина в зимнем военном обмундировании, кинул к виску ладонь.
– Капитан Завьялов. А вы…
– Вербов, – подал руку Денис, – это майор Вершинина.
