Автор
В Атлантарктиде читатель найдет дикий Норд — зовущий просторы Антарктики, где ветры и холод не знают границ. Здесь искренность природы и мистика истории создают непревзойденную атмосферу. Начало текста показывает масштаб Пентагона Соединённых Штатов Америки, символизирующий мощь государства, но в остальном мире — диком и удивительным — оно не вызовет такого отклика.
– Лобанов вскочил, оглянулся. – Прекрасно выглядите, товарищ майор."
"Вербов думал, что Инга сейчас окоротит Максима, как когда-то его самого, признаваясь в нелюбви к комплиментам, но Вершинина промолчала. Заметила взгляд Дениса, обнявший её фигуру (на ней был жёлто-оранжевый комбинезон спасателя, как и на Вербове) и остановившийся на лице, приподняла бровь.
– Что-то не так, майор? У вас такой вид, будто вы меня осуждаете.
– Нет-нет, – поспешно возразил он, – присоединяюсь к мнению Макса… э-э, капитана Лобанова. Луна в Весах, насколько я понимаю? Небольшая коррекция бровей, новая укладка волос, так?
Вершинина рассмеялась.
– Не знала, что вы ещё и косметолог, майор. Луна уже в Скорпионе, поэтому волосы лучше оставить в покое, рекомендуется подправить маникюр для улучшения настроения, а вместо макияжа заняться тренировкой в спортзале. Однако насчёт коррекции бровей – совет хороший, принимаю.
Вербов церемонно поклонился.
Лобанов подал кофе, посмотрел на Пальковского.
– Вам тоже сделать, товарищ полковник?
– Спасибо, не надо. Предлагаю обращаться по имени-отчеству, а не по званию. Хорошо? Мне бы хотелось взглянуть на наше будущее транспортное средство, это возможно?
Вербов посмотрел на приятеля.
– Почему бы и нет? – отозвался Лобанов. – Экипаж ещё проверяет оборудование, пойду доложу капитану и покажу машину.
Он ушёл и через несколько минут вернулся.
– Добро получено, идёмте.
Вершинина допила кофе.
Вышли из кают-компании, встретив кока, поднялись в коридор первой внутренней палубы ракетоносца, провожаемые взглядами попадавшихся по пути матросов (Лобанов ориентировался в лодке свободно, не раз посещая атомоходы), пролезли через люк в верхний отсек лодки, где был закреплён глубоководный батиплав.
На лодку его грузили чуть ли не сутки, со всеми предосторожностями, чтобы ненароком не повредить судно, состоящее из двух корпусов, но всё обошлось, батиплав уместился в отсеке, приспособленном для выдвижной акустической антенны, хотя его пришлось положить на бок, плашмя.
Возле него возились у стойки с приборами двое парней в таких же комбинезонах, какие теперь должны были носить все члены экспедиции.
– Вот наш «Краб», – гордо сказал Лобанов, успевший полюбить новый аппарат. – Это мои парни, Иван Сомов, моторист.
Один из парней, шатен с чубчиком, сказал «здравия желаю».
– И Владимир Пинчук, бортинженер.
Второй член экипажа «Краба», широкоскулый блондин, мельком посмотрел на компанию и полез в глубь аппарата.
