Атомный перебежчик — это драматический рассказ о невероятном отчаянии ученых, вынужденных сотрудничать с нацистской Гитлерюгендой ради выживания. В центре внимания оказывается один из них, который, признаваясь в страшной правде, решает бежать и скрываться от загадочного охотника-насильника. Каждый шаг тянется в опасность, но неистовый внутренний конфликт главного героя приводит к беспрецедентным решениям....
В частности, его идеи касаются использования так называемой тяжелой воды, или дейтерия.
– Вот как? – Мюллер наконец поднял глаза на своего сотрудника и пожевал тонкими губами. – Вы начали разбираться в ядерной физике?
– Я просто передал вам дословно его слова, группенфюрер, – вежливо улыбнулся Ветцлер.
– На чем вы его сломали? – нетерпеливо спросил Мюллер.
– Идею предложил Кальтенбруннер – обвинение в гомосексуализме. Я только подготовил техническую сторону. Поддельные показания, фотомонтаж. И объяснил нашему другу, что ему грозит перевоспитание в концлагере и публичный позор.
Ветцлер открыл папку и стал выкладывать перед шефом бланки допросов свидетелей и фотографии. Мюллер покивал головой и скривил тонкие губы.
– Юрист с докторской степенью и набожный католик не гнушается такими методами?
– Мне кажется, что мы зря теряли столько времени, – пожал плечами Ветцлер. – Лагерь позволяет быстрее добиваться желаемых результатов.
– Мы не стали бы сажать его в лагерь, – раздраженно заметил Мюллер. – Мать Гейзенберга дружна с матерью Гиммлера.
Доктор Гейзенберг наконец вернулся домой. Здесь, в своем коттедже в тихом районе Темпелхофер, он любил работать вдали от городского шума. У ученого была неплохая библиотека, которую он собирал много лет. А еще в коттедже был удобный кабинет, двери которого выходили прямо в сад. Здесь всегда хорошо думалось.
Ученый сел за стол и закрыл лицо руками. В памяти снова пронеслись ужасные события, страшные обвинения. Стыд сжигал изнутри. Бороться с такими эмоциями можно было только с помощью работы. А работа предстояла большая. Пусть так, пусть на нацистов, но это работа, это наука. В конце концов, он был только ученый.
Надо собираться. Гейзенберг вскочил, заметался по комнате, отбирая тетради с записями, книги. Одежда? Черт с ней, с одеждой, не это главное.
