В Атомном поезде воздух завихривает, как струны на музыкальной ки. Ножницы-гиганты разрезают лед, а капли воды вздувают сугробы и выносят в стороны снежную пыль. Атомный поезд — это не просто транспорт, это тренировка мысли и чувств на пределе возможностей.
Похоже, «Атомный поезд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как бы эта скотина не оклемалась да не достала гранату…
Но Череп забился в угол и скрёб ногтями осыпающуюся землю, будто собирался выбраться наверх. Волосы на затылке обгорели, ворот пиджака — тоже. Он явно не понимал, что делает, работали инстинкты — убежать, заползти в нору, спастись… Хрен тебе!
Влад несколько раз выстрелил из его пистолета себе под ноги и в блестящий срез спрессованной земли за своей спиной. Потом бросил пистолет на землю. На выстрелы Череп обернулся и поднял руки. Малков нажал спуск «Кипариса».
Хомяк уже сидел на земле в наручниках, хотя по-прежнему пытался ковыряться в ушах. Мужчины в костюмах оставались в салоне. Они пришли в себя, но находились в шоке: бесцельно двигали руками, бессмысленно таращились по сторонам.
— Знаешь, кто это? — спросил Клевец. — Вот этот — депутат Государственной думы, а вот это — его помощник.
— Ну и х… с ними! — махнул рукой Малков.
— А что там у тебя вышло? — спросил Клевец, закуривая.
— Ничего особенного. Стрелять в меня начал…
— А-а-а, — если майор что-то и заподозрил, то виду не подал. А Толян одобрительно кивнул.
***Об атомном поезде судачили не только на разъездах и полустанках, его обсуждали не только в штаб-квартире ЦРУ, но и в Кремле, на самом высоком уровне.
— Разоблачённый нами генерал Фальков, судя по всему, передал информацию о БЖРК, — докладывал Директор ФСБ. — Во всяком случае, наш источник в ЦРУ отметил активизацию интереса к железнодорожному комплексу. Они считают, что это вопрос политический…"
"Президент сидел молча, сцепив тонкие пальцы в замок и водрузив их на полированную поверхность стола прямо перед собой. Свет из высокого окна проникал в просторное помещение, в солнечных лучах кружились почти невидимые глазу пылинки, хотя в данном помещении они просто не имели права находиться.
Он встал, и Директор ФСБ, приняв это за некое указание, замолчал.
