В Атомном поезде воздух завихривает, как струны на музыкальной ки. Ножницы-гиганты разрезают лед, а капли воды вздувают сугробы и выносят в стороны снежную пыль. Атомный поезд — это не просто транспорт, это тренировка мысли и чувств на пределе возможностей.
Похоже, «Атомный поезд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Собственно, Муса и вывел их на Елисеевскую: когда-то у него здесь лопнула ось цистерны с бензином и Османов, на свою беду, помог её заварить.
Галинбаев недавно спустился с гор, это был крепкий, приземистый парень, невысокого роста, в чёрной, распахнутой до груди рубашке. Он переступил через тело «земляка», поскрёб грязными, давно не стриженными ногтями густую поросль на груди, прямо из графина напился воды. Бороду он сбрил недавно, и если присмотреться, то менее загорелая кожа выдавала её бывшие контуры.
Муса и Магомед были городскими, они имели более цивильный вид и потому стояли на перроне у входа, чтобы не пустить, в случае чего, нежелательных свидетелей.
Неблагодарный единоверец валялся в крови. Он или был без сознания, или притворялся. Поскольку присутствующие в кабинете бандиты были знатоками кавказского менталитета, они с большей долей вероятности могли предположить второй вариант.
— Ладно, Исрапил, он ничего не понял, — сказал Исмаилов. — Делать нечего. Отрежь ему голову. Мы выставим её на перроне для устрашения неверных. А потом займёмся его семьёй и теми родственниками, кто остался на родине. Они все должны ответить за предателя!
Рука Галинбаева скользнула за спину и выудила из-за широкого кожаного ремня остро отточенный нож, которым уже было отрезано несколько голов.
— Не надо, — простонал Османов и чуть пошевелился.
— И очень хорошо! — кивнул амир Исмаилов. — Ты будешь нам помогать?
— Да, буду, — обессиленно произнёс избитый аварец.
— Когда примерно пойдёт этот литерный? — Лечи Исмаилов нагнулся и впился в глаза лежащего тяжёлым, давящим взглядом.
— Обычно… Три раза в месяц… Значит, дня через три, может, пять…
— Отлично, — Исмаилов потянулся, разминая кости.
