В Атомном поезде воздух завихривает, как струны на музыкальной ки. Ножницы-гиганты разрезают лед, а капли воды вздувают сугробы и выносят в стороны снежную пыль. Атомный поезд — это не просто транспорт, это тренировка мысли и чувств на пределе возможностей.
Похоже, «Атомный поезд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Сумку давай!"
"Сильная рука вырвала сумку «домино», распахнула застёжку и вывернула все содержимое на пол. Ключи, нетолстый кошелёк, платок, крохотный флакон духов, пудреница, несколько пачек презервативов «Дюрекс», специальный компактный диктофон с остронаправленным сверхчувствительным микрофоном, сотовый телефон «Нокиа» с вмонтированным фотоаппаратом, в котором был переделан объектив.
— Что это?! — зловещим тоном спросил большеголовый.
— Это? Это мои вещи…
Договорить она не успела. Нападавший сильно ударил девушку в солнечное сплетение, а когда она согнулась, захватил её голову под мышку, предплечьем перехватив горло, и резко встряхнул.
Через несколько минут его в «Ночном прыжке» уже не было. А Слепницкий ушёл ещё раньше, перекинулся парой слов со знакомым менеджером, вежливо попрощался с охранником у входа, заполучив на всякий случай сразу двух свидетелей.
А в дамском туалете струйка воды, вырывавшаяся из горбоносого крана, все ещё шумно вылизывала и без того гладкий фаянс.
***Литерный поезд застрял на небольшой станции Волчки в Челябинской области по вполне объективной причине — ремонт пути. Этой уважительной причиной железнодорожники могут оправдать любое нарушение графика, не говоря уже о десятиминутной задержке, деле совершенно обыденном и вообще никаких оправданий не требующем. Тем более что литерный не простоял ещё и пяти минут, когда в кабинете начальника отделения дороги Талубеева зазвонил телефон прямой связи с начальником дороги.
Тот энергично подхватил трубку, молодцевато гаркнул, чтобы продемонстрировать свою энергию и необходимость.
— Слушаю, Василий Петрович, Талубеев!
— Ты получал телеграмму по литерному?! — тоном, не сулившим ничего хорошего, произнёс начальник дороги.
— Получал, спустил по линии, как всегда точно в срок!
— Ты, видно, себе что-то в штаны спустил! — загремел начальник дороги.
Талубеев вспотел, покраснел и зачем-то встал.
— Так ведь там ремонт… Шпалы прогнили, перекладывают.
— Ты что, совсем баран?! Мне из Москвы звонят и грозят тюрьмой, а ты там шпалы перебираешь?! Ты инструкцию знаешь?!
Никогда Талубеев не слышал, чтобы начальник так орал. Надсаженный голос, бранные слова… До него стало доходить: случилось нечто ужасное.
