В Атомном поезде воздух завихривает, как струны на музыкальной ки. Ножницы-гиганты разрезают лед, а капли воды вздувают сугробы и выносят в стороны снежную пыль. Атомный поезд — это не просто транспорт, это тренировка мысли и чувств на пределе возможностей.
Похоже, «Атомный поезд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Виктор поднял свободную руку, дотронулся до бинтов на голове. Вторая рука была закована в гипс.
— Мотоцикл цел? — озабоченно спросил он."
"— Во даёт! — капитан обернулся к санитарке, как бы приглашая её в свидетели. — Чудом на этом свете зацепился, доктора говорят, в рубашке родился, мог без руки остаться, а то и вообще копыта отбросить от кровопотери! А он про мотоцикл спрашивает!
— Так что с мотоциклом? — как зацикленный повторил Ладынин.
— Вдребезги твой мотоцикл! — с лёгким удовлетворением сообщил участковый.
— Да я трезвый был! Гнал на приличной скорости, а тут шлагбаум опустился… Ночь, тишина, поезда не слышно — я и решил, что успею проскочить. И тут как из-под земли — состав! Я не успел затормозить, так в него и влетел…
— Во сколько это было? — капитан деловито писал протокол.
— В десять, наверное. То есть в двадцать два. Или чуть позже — в двадцать два тридцать!
— Так-так… Что дальше было?
— Дальше ничего не помню…
— Так я и знал! — удовлетворённо сказал капитан Вершинин.
— Кого обдурили? Кого выгородили? Какую имитацию?
— Выгородили того, кто тебя сбил. Обдурили следствие. А имитация очень примитивная: положили тебя возле рельсов, рядом мотоцикл разбитый — и думаете, что всё в порядке!
— Погодите, погодите, я один был! И никого не выгораживаю! Как было, так и рассказываю…
Капитан отложил протокол.
— Ладно, Витя, давай по душам поговорим. Ты на идиота не похож, да и меня идиотом не считай. Вот смотри, что получается: если бы ты столкнулся с поездом, от тебя бы остались рожки да ножки, — это раз! С двадцати двух до двадцати трёх через полустанок ни один поезд не проходил, — это два! Там как раз в то время молодёжь гуляла, и никто тебя не видел, — это три! К нам позвонили около трёх ночи и сказали, что на переезде лежит раненый, причём лежал ты не на шпалах, а на носилках, прооперированный, в гипсе, с выпиской из больничной карты, — это четыре! Ну, подумай сам, если даже возле тебя мотоцикл искорёженный положить, — кто поверит в твою историю?
Ладынин приподнялся с подушки.
— Кто же это все, по-вашему, устроил? И самое главное — зачем?
— Объясняю для непонятливых. Номер на мотоцикле Тиходонского края, наверняка угнанный. Вы с дружками гоняли по окрестностям пьяными, кто-то тебя своей машиной и сбил. Запахло жареным.
