В Атомном поезде воздух завихривает, как струны на музыкальной ки. Ножницы-гиганты разрезают лед, а капли воды вздувают сугробы и выносят в стороны снежную пыль. Атомный поезд — это не просто транспорт, это тренировка мысли и чувств на пределе возможностей.
Похоже, «Атомный поезд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ой, я как раз проголодалась, — Оксана с удовольствием надкусила бутерброд с копчёной колбасой. — Ты всегда такой внимательный…
Действительно, Кудасов, только встретившись, сразу хотел тащить её в постель, да и вообще ни один из сверстников никогда не порывался её накормить. Разве что собственным белком.
Сурен, улыбаясь, погладил её гладкую ногу.
— Я старше, я опытнее и должен заботиться о тебе. Вот, кстати, имей в виду: когда лежишь на спине, никогда не принимай в рот. Можно захлебнуться. Насмерть. Когда-то давно в Степнянске был такой случай.
Оксана лукаво улыбнулась.
— Какой ужас! Я никогда не думала, что это такое опасное занятие.
Наставник печально кивнул.
— Это ещё не все. Степнянск ведь большая деревня, слухи там быстро расходятся, а нравы строгие, особенно в те годы. Получился срам на весь город. Родители от неё отказались, даже тело из морга не забрали. И парень с позором уехал.
Сурен снял пиджак, аккуратно повесил на плечики в стенной шкаф. Под мышкой, в открытой кобуре у него висел пистолет. Расстегнув две пряжки, он снял кобуру и, обернув ремнями, тоже спрятал в шкаф.
— Зачем тебе пистолет? — спросила Оксана.
— Жизнь такая, Барби. Каждый норовит сожрать тебя или что-то отнять. Если не будут бояться — останусь голый и босый, оттраханный и ещё всем должный.
Он разлил шампанское.
— Давай выпьем за всё хорошее, — предложил Сурен и снова посмотрел на её надкушенный бутерброд и на часы.
— Ты торопишься? — Оксана с удовольствием выпила холодный пузырящийся напиток.
— Жду звонка, — неопределённо ответил тот. — Дела…
Оксана съела несколько бутербродов, яблоко и банан. Незаметно они допили бутылку шампанского. В голове приятно шумело. Сурен гладил ей ноги, постепенно забираясь всё выше и выше. Наконец ноги кончились…
— Подожди, Суренчик, мне надо помыться…
Настоящим именем Бабияна называли только родственники и близкие друзья.
— Не надо, моя прелесть, ты и так чистенькая…
— Нет, нет, нет, обязательно, — Оксана осторожно высвободилась и нырнула в душ. Уже через пять минут она выскользнула наружу, свежая, ещё влажная и лишь для приличия прикрытая полотенцем.
— Ты просто королева."
"Сурен страстно обнял её за плечи, свободной рукой сорвал и отбросил в сторону полотенце, жадно впился в розовые губы.
