Гигантские ножницы гигантской мощности — корка льда и мельчайшая снежная крошка — тут же превращались в капли воды. Воздух завихривался, высушивая эти капли, выталкивая их наружу вместе с снегом, под которым шла работа атомного поезда.
Похоже, «Атомный поезд. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Андрей отбросил бутылку.
– Чего вы все на меня набросились? Про себя лучше расскажите!
Глушак шмыгнул носом.
– У меня диплом с отличием. Зайду первым, может чего-то приличное и вытащу…
– А я возьму, что дадут, – сказал Смык. – У меня-то волосатой руки нет.
– А ты, Санек, что думаешь?
– А чего тут думать… Я и под землю могу залезть. Вот только…
– Что только? – живо отреагировал Андрей.
– Я же жениться надумал. А Оксанке это вряд ли понравится.
– Товарищи офицеры, – командным голосом начал Коротков.
– Грамотно, товарищ лейтенант, – с показной почтительностью кивнул Боря Глушак. – Если за ваш счет, то я готов!
– А я уже сыт всем этим по горло! – Смык встал.
– Я тоже – пас, – поддержал товарища Кудасов.
Они пошли по нижней аллее, Коротков долго смотрел им вслед.
– А ведь они мне завидуют! Нам с тобой завидуют, Боря! Вот ведь как жизнь оборачивается!
В голосе его была искренняя обида.
* * *– Эй, милок! – скрипучий старушечий голос вкрадчиво проник в затуманенное сознание Ладынина.
Виктор открыл глаза. С трудом сфокусировал взор на изборожденном морщинами лице Бабы Яги с метлой в руках. Мгновением позже пришло осознание того, что он лежит на больничной койке, а бабушка в давно не стиранном белом халате держит не метлу, а швабру.
За ней стоял средних лет милиционер с папкой под мышкой. Он деловито приставил к кровати стул, уселся с привычной основательностью, достал какие-то бумаги и только потом взглянул на забинтованного парня.
– Здорово, герой! Я участковый, капитан Вершинин, веду дознание по твоему делу. Как себя чувствуешь?
– Внутри все гудит, – вымолвил Виктор. – Я как трансформаторная будка. И слабость. А боли не чувствую.
– Будка, говоришь? Бывает. Н у, рассказывай, как все было.
Виктор поднял свободную руку, дотронулся до бинтов на голове. Вторая рука была закована в гипс.
– Мотоцикл цел? – озабоченно спросил он.
"– Во дает! – капитан обернулся к санитарке, как бы приглашая ее в свидетели. – Чудом на этом свете зацепился, доктора говорят, в рубашке родился, мог без руки остаться, а то и вообще копыта отбросить от кровопотери! А он про мотоцикл спрашивает!
– Так что с мотоциклом? – как зацикленный, повторил Ладынин.
– Вдребезги твой мотоцикл! – с легким удовлетворением сообщил участковый. – Только в металлолом годится.
