Свежим солнцем освещена невероятная картина: девушка с искренним взглядом, незаурядной красотой, выбирает не дорогу к свету, а путь, отражающий глубокие устоявшиеся ценности. Александра не просто привлекает взоры, она вдохновляет сердца, став символом бескорыстных дел и честной жизни на подиуме судьбы. Встреча с ней — это не только поездка в мир моды и красоты, но и путешествие через тонкое равновесие между внешним успехом и внутренней целостностью....
Слезы на её щеках никак не относились к лжевлюбленности в Осетина. Бр-рр. Да от одной мысли, что подобного мужчину можно полюбить, тугой узел сворачивался внизу живота.
Нет, он не обидел Сашу.
Лишь «отлюбил по полной».
Вспоминать КАК это происходило – сил не было. Не сейчас – точно.
Осталось лишь послевкусие. Тяжелое. Горькое. Удушливое.
И неприятные ощущения между ног. Давящие.
Впрочем, как и сам Осетин. Как ни хотелось Саше возвращаться к его личности – не получалось. Особенно сейчас, когда ей надо изобразить к нему хоть что-то, противоположное страху и отторжению, что она испытывала на самом деле.
Чуждое лично ей.
Более того. Как ни хотелось Саше этого делать, но мысли текли самопроизвольно и уже в такси они споткнулись на том, что девушка на жалкое мгновение представила, а каково это испытать на себе не только сексуальное пристрастие Осетина, а его заинтересованность? Настоящую.
И всё естество Александры воспротивилось, закричало – нет!..
Она не хочет. Не надо.
Саша едва не рассмеялась вслух.
Какая к черту заинтересованность Осетина… О чем она… Ей бы радоваться, что целой выбралась из его дома, что её авантюра закончилась для нее относительно благополучно.
Ну, почти закончилась.
Вернее, она только начиналась…
Поэтому ей и пришлось придумать историю со знакомством с мужчиной для папули. Маме с крестным тоже.
- Саш, ты чего? – отец подался вперед, взял руку дочери и сжал её.
Девушка энергично покачала головой.
- Напротив, папа… мы провели с ним всю ночь… гуляли и…
Каждое последующее слово давалось в стократ сложнее предыдущего. Царапало горло изнутри, обжигая ложью и ненавистью к себе. При этом Саша старалась говорить, как можно мягче.
Вадим молчал. Смотрел на своего единственного ребенка и не узнавал её.
Всегда сильная. Улыбчивая.
