Свежим солнцем освещена невероятная картина: девушка с искренним взглядом, незаурядной красотой, выбирает не дорогу к свету, а путь, отражающий глубокие устоявшиеся ценности. Александра не просто привлекает взоры, она вдохновляет сердца, став символом бескорыстных дел и честной жизни на подиуме судьбы. Встреча с ней — это не только поездка в мир моды и красоты, но и путешествие через тонкое равновесие между внешним успехом и внутренней целостностью....
Нравилось…
Когда Саша заметалась на кровати, желая приподнять бедра – он не позволил. Ещё сильнее зафиксировал и интенсивнее заработал языком. Девушка уже не стонала – жалобно всхлипывая и постоянно повторяя его имя. Более того, она подалась вперед, не в состоянии справиться с накатившими эмоциями, и прижала ладонью его затылок в стремлении не позволить ему прекратить сладостную муку. От этого жеста Осетин озверел – всё внутри взорвалось, и он едва не кончил.
- Олег!
Она забилась в его руках, спазм накатившего оргазма не заставил себя долго ждать.
Он дождался, когда Саша затихнет, уберет ладонь с его головы и лишь тогда разжал её бедра, попутно отметив, что перестарался, не рассчитал силы – на них красовались красные отметины от его пальцев, на месте которых завтра появятся синяки. И вместо того, чтобы испытать сожаление, его залило извращенное удовольствие от осознания того, что он оставил на ней свой след.
Подтянув тело, расставив руки по обе стороны от головы Саши, от глухо приказал:
- Посмотри на меня.
Саша послушалась. Взмокшая, растрепанная, с легкой испариной на лбу, с ещё не до конца восстановившемся дыханием, с поволокой в глазах она была нереально красивой. Она моргнула и посмотрела на Олега.
- Я…
Он больше не мог сдерживаться.
К черту всё!
В неё…"
"Он проник во влажное, опухшее лоно, одновременно набрасываясь на девичьи губы, что становились для него бесконечным искушением. Они манили, дразнили, не давали покоя. Ему постоянно хотелось их трогать. Ему, черт побери, хотелось вогнать между них член и видеть, как они смыкаются на его стволе, как скользят, целуют, слизывают жемчужную капельку с головки.
Саша, пискнув от столь яростной атаки, вскинула руки и вцепилась в его плечи, поглаживая и иногда впиваясь короткими ноготками.
По херу… пусть хоть в кровь раздерет спину…
Он двигался яростно, вбивая себя в неё и с каждым толчком пытаясь проникнуть глубже. Его самого в какой-то момент перестала волновать осторожность, он жаждал развязки. Саша стонала и билась под ним, отвечая на бесцеремонное вторжение языка в её рот. Ему до чертиков нравилось ощущать её мягкое, миниатюрное тело под собой. Точно оно было создано для него. Узкое и такое притягательное.
