В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
Основная загадка в том, как сюда попала половина, тогда ещё живого Кейна. Но как раз её разгадать не вышло.
— Возвращаемся. Смотри в оба — раз тут водятся хоссы, могли прибежать на шум.
Собирается что-то ответить, но вовремя осекается. После чего молча шагает впереди. Вот и хорошо. Понятное дело, Харо скорее всего приучил хоссов, что соваться сюда не имеет смысла. Более того, критично опасно для жизни. Но я не уверен в полноценной работе их инстинкта самосохранения. Да и парню будет полезно поучиться выполнять приказы.
Вернувшись в зал «каньона», морщусь от тяжёлой вони, что пропитывает всё вокруг. Но ещё какое-то время приходится провести здесь. Сначала отрубаем головы все убитым. Семнадцать черепов. Вместе с Харо, уже восемнадцать. Пластиковый мешок, сделанный из его плаща, набивается под самый верх.
Ещё один сооружаем из занавески, которая висела на входе в жилище вождя. Его наполняем трофейным оружием. Если добавить к этому воду и продукты, то выходит слишком много. Особенно с учётом моего состояния и определённой истощённости парня.
Поэтому, решаю оставить две упаковки воды здесь. Вот рационы, как и половина шоколадки отправляются в мой рюкзак. А спутник внезапно делает ещё одну ценную находку. Обшаривая по второму разу хижину Лады, которая несмотря на статус, жила отдельно, находит ключ-карту своего отца. Не факт, что она работает, но само собой мы тоже берём её с собой.
Выдвинувшись, тащим за собой два мешка. Тесаки Харо в рюкзаке, но вот весь остальной хлам, по моим прикидкам, тянет не меньше чем на десять килограмм.
Пока движемся по освещённым тускло-красным светом коридорам, набрасываю варианты того, как вести себя дальше.
Первое моё предположение — она причастна к торговле напитками.
