В дремучем лесу, где ночь клонится к рассвету, фигура с трудом поднимается на ноги. Его растянутые губы слабо издают бормотание, вызывая недовольные рычанья соседнего работника. Удар по коленке вчера не дал результатов - рана до сих пор не затянулась. Этот человек - Сконс, и он понимает, что время поджимает. Впереди долгий день тяжелой работы....
Вот и ещё один интересный момент — вместо идеально ровных швов, здесь хреново заделанные полосы смеси. Да и сама панель, по-моему чуть отходит в сторону.
Ножа, чтобы поддеть её, у меня нет. Впрочем, через пару минут мучений, выходит справиться при помощи ногтей и большой квадрат пластика падает вниз. Глянув на открывшуюся картину, поражённо цокаю языком. Надписи. Часть уже нельзя разобрать — они банально осыпались. Другие ещё вполне различимы. Мелкие красные буквы, которыми усеяна вся поверхность стены.
Я не знаю, сколько прошло времени.
Он приходит ко мне. Каждую ночь.
Убить себя — не выход. Я не могу.
Это безумие должно закончиться.
Снова. Он опять сходит с ума. В прошлый раз это плохо кончилось.
Больно. Как же больно.
Никто не придёт. Глупо надеяться. Мы обречены.
Я, это не я. Он, это не он. Всё вокруг — ложь. Никому нельзя верить. Себе тоже. Десять лет. Сколько ещё?
Выдохнув, делаю шаг назад. Кто это? Написано от женского лица, но судя по выражению лица ""Уны-2"", автором она точно не является.
О том, что я тоже могу быть далеко не первой версией самого себя, стараюсь не думать. Зато эту вероятность успевает прикинуть спутница. Поворачивает ко мне голову.
— Ты ведь тоже можешь быть копией? Не думал?
Медленно наклоняю подбородок вниз.
— Конечно, думал. Но пока я всё ещё осознаю себя. И полон решимости найти ублюдка, что всё это затеял.
Девушка кривится в усмешке.
— Эмоции похожи, но даже я не скажу точно — под чужим ты контролем или сам по себе. Когда отряд шёл в засаду за своим командиром, ты тоже не вызывал подозрений. А потом мы оказались под огнём.
Сглатываю слюну. Тяжело понимать, что ты подставил своих же людей. Пусть и не по своей воле. К тому же девушка однозначно права по поводу возможной копии — о ком бы не шла речь в тексте, он был мужского пола. А ""Уна-2"" сказала, что тут только я и её версия номер один. Выходит здесь имелся ещё один вариант Уны, а к неё приходил я.
Сука! Трясу головой, пытаясь отвлечься от расплавляющего сознание вала мыслей. Хватит! Слишком мало фактов. Слишком много вариаций. Мне нужно больше данных. А ещё лучше — осязаемый противник, которому можно прострелить голову.
— Идём дальше.
""Уна-2"" хмыкает.
— Это ведь была я. Которая тоже помнила всё, что произошло. Должна была помнить. Но тут ни единого слова о подставе отряда. Ровным счётом ничего.
