В дремучем лесу, где ночь клонится к рассвету, фигура с трудом поднимается на ноги. Его растянутые губы слабо издают бормотание, вызывая недовольные рычанья соседнего работника. Удар по коленке вчера не дал результатов - рана до сих пор не затянулась. Этот человек - Сконс, и он понимает, что время поджимает. Впереди долгий день тяжелой работы....
Промываю водой из бутылки, которую прихватил из квадроцикла. Закончив, раздеваюсь и подойдя к резервуару, прислоняю к его стенке заряженный автомат. Револьвер оставляю на полу с другой стороны. Пистолет — с третьей. Надо бы ещё сходить за дробовиком или вторым револьвером, чтобы оружие было по всему периметру. Но идти уже не хочется — слишком высокий риск изменить принятое решение.
Вместо этого, одну за другой цепляя присоски себе на спину. Странно, но пока я ничего не чувствую. Гибкие диски, которые сделаны то ли из странного металла, то ли из пластика, сразу прикрепляются к коже, но я не ощущаю боли.
Перебросив ногу через бортик, глубоко вдыхаю и собравшись с духом, опускаюсь вниз, полностью погружаясь в вязкую жидкость.
Глава XXVI
Первое желание, которое возникает после погружения — немедленно вынырнуть обратно. Инстинкты кричат о том, что не стоит добровольно забираться в какую-то непонятную субстанцию, если рядом есть воздух, которым можно прекрасно дышать.
С трудом удерживаюсь от порыва сразу выскочить на поверхность и ухватиться за бортики. Вместо этого пытаюсь расслабиться, чтобы дать телу погрузиться глубже. А в следующую секунду меня выгибает от боли, которая по ощущениям накрывает все нервные узлы разом.
Ещё секунда и разум перестаёт считать, что меня разрывает в клочья. И я внезапно осознаю себя.
Я даже вижу всё это визуально — отдельные точки, связанные между собой тонкими каналами.
Пытаюсь выбраться.
