Шагаю вперёд по узкому проулку с обеих сторон окружены стены из обычного кирпича, не будучи сделаны из металла. Под нами тяжелое мрачное небо затянуто тучами, и чувства заставляют меня осознавать, что мы снова здесь, в секторе — но реальность вокруг кажется даже более пристойной и обыденной. Цнара заявляет, что не видит ни одного задания на карте, вызывая непреодолимое чувство беспомощности и одиночества....
Слишком крупный масштаб. Различаю только россыпь мелких зелёных точек и один ярко-изумрудный шар в самом центре карты. Показываю на него.
— Это главный «контроллёр»?
Робот отрывает взгляд от карты.
— Да, это «управляющий» сектором. Единственный оставшийся канал связи с ним, прямо в здании службы «Последнего часа». Вернее, под ним.
Угу. Ещё раз изучаю проекцию.
— Можешь показать седьмой округ?
Приближает карту, демонстрируя только её кусок. Сразу бросается в глаза, что постройки, которые на ней отображаются, абсолютно не совпадают с реальной застройкой округа.
Скоро становится понятно, что две точки, это клиники ГЛОМС. Которые нам пока всё равно недоступны ввиду плотного кольца охраны. Ещё одна прямо на месте полицейского управления. Тоже не вариант — как ни крути, через ряды «стражей порядка» мы не прорвёмся.
Плюс, два «биокомпьютера», доступ к которым должен осуществляться из небоскрёбов корпораций, расположенных в округе.
Больше ничего полезного извлечь из карты не получается. По крайней мере, если говорить об этом округе.
— Что с остальными роботами? Вирус ещё на кого-то подействовал?
Перед тем, как ответить, робот пару секунд раздумывает.
— Скорее всего да. Учитывая моих коллег, по их поведению сложно что-то понять. Никто не хочет вызывать подозрений Центра.
Немного помолчав, добавляет.
— Если там поймут, что кто-то вышел из строя, то сразу же отправят команду зачистки. Плюс, отключат от всех каналов связи.
На этом моменте, уточняю.
— От каких именно?
Робот поворачивает голову ко мне.
— Полицейские базы данных и их переговоры, каналы общения военных. Прямого доступа к корпоратам у меня нет, но имеется возможность сделать запрос.
Кивнув, размышляю. Новый союзник кажется крайне ценным. Полный доступ к переговорам силовиков, данные о прошлом сектора, в конце концов моя личная информация.
Одна проблема — пока я не могу предположить, как всё это использовать. С момента штурма тюрьмы, мы непрерывно бежали. Был только короткий промежуток на отдых, на котором не вышло подумать из-за отката боевой химии. Теперь такая возможность есть. Но в голову ничего не лезет. А план нам жизненно необходим. Рано или поздно сюда явится смена якудза.
