На четвертый день пешего бега по опасному городу устал и командир. Инженеры всё больше напоминают пустышки в руках - куча людей без планов или решений. Пухляш видит, как его напарник мельком оценивает ситуацию с новой надменной флегмой. Каждый шаг становится отчаянным бегством от неизвестности и угрозы....
Первой наверх взлетает Уна, сжимающая в каждой руке по гранате. Бросив их, сразу укрывается за «перилами», переключаясь на винтовку. А я бегу вперёд. Как только сверкают вспышки взрывов, выворачиваем из-за угла. Но скоро выясняется, что стрелять здесь не в кого. Какого хера? Куда они все делись?
Бросаю взгляд на ступеньки, после которых начинается третий этаж. Переглядываюсь с Уной. Киваю. Девушка вытаскивает из разгрузки ещё пару гранат, а Эйра занимает позицию около проёма, ведущего на первый этаж.
Новый рывок наверх, вспышки гранат.
Развернув карту, нахожу точку в которой должен находиться мобильный терминал. В паре сотен метров от нас.
Осторожно продвигаемся по коридорам. Странно, но пока больше никого из охраны не встречается.
Выйдя в очередной небольшой холл, оглядываюсь по сторонам. Судя по карте, помещение с терминалом совсем рядом. Буквально в двадцати метрах. Справа непрозрачное стекло, видны проёмы трёх выходов. Остальные стены бетонные.
Застыв на месте, прислушиваюсь. Нас уже должны были встретить.
Справа и позади останавливается Уна, сжимающая в руках оружие. Тоже замирает. Понимаю. Даже переполненный яростью мозг осознаёт, что расклад какой-то странный.
Ещё раз прохожусь взглядом по комнате. Потом вжимаю спусковой крючок и красный разряд бьёт в стекло, превращая его в крошево. Всё, чего ожидаю — реакции противника, который находится в засаде. Расчёт прост — они решат, что столкновение уже началось и высунутся из укрытия.
Но ситуация развивается совсем не так — через мгновение после выстрела, я снова жму на спусковой крючок, целясь в фигуру, которая пролетает через стекло, окончательно разнося всю стену. Уна тоже открывает огонь, впаивая разряд в противника. Но того это мало смущает. Почти неуловимое движение и ствол моей винтовки отделяется от оружия, падая на пол. «Напечатанная» разжимает пальцы на своём автомате, делая рывок в сторону и вскидывая кисть к рукояти меча.
