На четвертый день пешего бега по опасному городу устал и командир. Инженеры всё больше напоминают пустышки в руках - куча людей без планов или решений. Пухляш видит, как его напарник мельком оценивает ситуацию с новой надменной флегмой. Каждый шаг становится отчаянным бегством от неизвестности и угрозы....
Эффект от попаданий заставляет меня здорово поднять внутреннюю оценку нашего вооружения. Лопнувшая броня, оторванная рука, оплавленный шлем. Раньше такой противник мог надолго нас задержать. Или отправить на тот свет. Теперь же, достаточно одного-двух успешных выстрелов, чтобы прикончить ублюдка.
Перемахнув через остатки «баррикады», мчусь дальше. Пехота, которая держала позиции на этой улице уже раздавлена — роботы успешно зачищают всех ещё до нашего подхода. А до меня начинает доходить формат полномасштабных боевых действий в местном исполнении.
По сути, всё противостояние сводится к схваткам «ферзей». Все остальные — пушечное мясо."
"Пара «лёгких» пауков растворяются в мощной синей вспышке.
Выбираемся на широкий проспект, наращивая скорость. Это уже третий округ — мы идём по территории, под контролем врага. В какой-то момент на правом фланге вспыхивает стрельба, а через мгновение из боковой улицы вылетает бронированный внедорожник.
Затормозить уже не успеваю — машина в нескольких метрах от меня. Стрелять с такой дистанции тоже не вариант. Всё это проносится в голове за какие-то доли секунды. Потом я прыгаю. Только не вверх, а вперёд. Врезаясь кулаками в автомобиль. Перекувыркнувшись, слетаю с опрокинутой техники на асфальт. Вскочив на ноги, разворачиваюсь.
Из открывшейся двери вылетает один из членов экипажа в лёгком экзе. Пытается уйти прыжком, но высота «взлёта» слишком мала и боец вынужден приземлиться на асфальт, где его перехватывает Харр, уже вытащивший тяжёлый клинок.
