На четвертый день пешего бега по опасному городу устал и командир. Инженеры всё больше напоминают пустышки в руках - куча людей без планов или решений. Пухляш видит, как его напарник мельком оценивает ситуацию с новой надменной флегмой. Каждый шаг становится отчаянным бегством от неизвестности и угрозы....
Я же помню это. Смертельная доза вроде должна превышать пять тысяч. Или семь. В любом случае, двести в час — это много. За сутки каждый житель сектора получит почти по пять тысяч.
Озвучиваю логичный сейчас вопрос.
— Откуда идёт выброс вещества? Где-то пробоина?
Секунда и в ушах звучит голос «биокомпьютера».
— Ответ отрицательный. Пробоина отсутствует. Радиоактивные вещества поступают из внешних транспортных тоннелей. Причина неизвестна.
Сразу, как он заканчивает говорить, звучит яростный голос Уны.
— Вот же ублюдки!
Сначала удивлённо хмыкаю, а потом до меня доходит.
Снаружи начинают выть сирены. А где-то под небом грохочут мощные динамики. Аварийный протокол, мать его за ногу. Дополнительный аргумент для тех, кто не доверяет официальной версии происхождения «полиса». Покосившись в сторону разбитого окна, слышу звук где-то впереди.
— Всем — доложить ситуацию.
Первым отвечает Харр.
— Все бойцы противника мертвы. Экзы слабее наших, но вот стволы хорошие.
— У нас тоже чисто. Флаеры только что сменили курс на обратный, дронов не видно, — отчитывается Уна.
Машинально киваю. Хорошо. Изменение ситуации, отчасти пошло нам на пользу.
Дверь в зал совещаний, где я оказался, распахивается. Сразу же полыхают разряды, которые принимает на себя энергетический щит. На улице он был отключён — мысль о том, что защита не сработала, пришла в мою голову только сейчас. Оказалось, я просто забыл его активировать. Идиот.
