На четвертый день пешего бега по опасному городу устал и командир. Инженеры всё больше напоминают пустышки в руках - куча людей без планов или решений. Пухляш видит, как его напарник мельком оценивает ситуацию с новой надменной флегмой. Каждый шаг становится отчаянным бегством от неизвестности и угрозы....
И хриплым голосом выдаёт несколько фраз. На непонятном мне языке.
Пытаюсь вспомнить звучание слов терминала, который мы нашли в отсеке с мутантами на нулевом ярусе. Не выходит. Вернее, какие-то обрывки я помню. Но по ним никак не провести полноценный сравнительный анализ. В отличие от текстовых символов, звуки отпечатались в памяти не настолько хорошо.
Глянув на Уну, задаю первый вопрос.
— Ты можешь говорить на нашем языке?
Выражение лица мужика изменяется. На изумлённо-обескураженное. Несколько мгновений молча рассматривает меня.
— Кто вы такие? Почему говорите на эспере?"
"Эспер? Это он так наш язык назвал? Что ему сейчас ответить? Мол, извини, но у нас тут небольшая проблема — все потеряли память, а нам очень интересно узнать, что именно происходит. Или лучше сначала сломать пару пальцев в целях обеспечения подходящего настроения для беседы?
Определившись, выбираю что-то среднее.
— Не ты тут задаёшь вопросы. Кто ты такой? Имя, звание, должность? Как оказался в капсуле гибернации?
Поморщившись, ещё раз оглядывается вокруг.
— Лейтенант Карл Лоннет, техник базовой команды. Погружён в капсулу длительного сна согласно приказу командования.
На мгновение замолчав, добавляет.
— Теперь вы объясните, где мы и что происходит?
Хочет сказать что-то ещё, но внезапно прерывается. Не успеваю среагировать, как его глаза широко распахиваются. Отодвинувшись, смотрит на меня, как на психопата, сбежавшего из больницы.
— Подопытный? С официальным статусом? Что здесь…
Снова замолкает, продолжая пялиться на меня.
Кладу правую руку на край открытой капсулы, нацелив ствол в голову «основателя».
— Вот это я и хочу выяснить. Какого хера здесь произошло? Кто мы все такие? Почему у нас стёрта память? Ради чего затевался этот проект?
Открывает рот, но сразу же захлопывает его. Судя по глазами, думает. Тяжело наверное соображать, только что выйдя из «заморозки». Хотя, он явно был устроен более комфортно, чем мы. Я хорошо помню свои ощущения в процессе выгрузки. Тело едва работало, а слова я выдавливал с громадным трудом и не сразу.
