В заброшенном подземелье проныры пытаются выбраться из опасного двойного зоны, когда их железяки наконец останавливают гравитационный лифт. Тут же появляется тревожное впечатление, что они не единственные жертвы: ушлые твари могли найти другой выход. Риск столь велик, что предстоящий подъем станет решающим, иначе они окажутся последними....
Заверяю мужичка, что если вернёмся, то обязательно заберём свои проценты. Пока же, он может свободно использовать эти средства так, как ему покажется правильным."
"Дальше короткий визит к Линну. У дипломатической вылазки всего одна цель — сообщить, что помощник Джарра ещё жив и его необходимо прикончить. Плюс, проинформировать о гибели самого экс-лидера. Надо сказать, новый «старший» воспринимает обе новости спокойно. Внутри, на момент даже возникает подозрение, что он успел переговорить с Ларом, найдя общий язык.
Со всеми задачами разбираемся в максимально быстром темпе — когда раннее утро начинает перерастать в начало полноценного дня, с делами уже покончено и группа готова выдвигаться. Сверившись со временем, окидываю взглядом вымотанных бойцов.
— Семь часов на сон. Потом выдвигаемся к границе.
На этот раз, решаю остановиться на отдых внутри периметра.
Харр уединяется с Аннет. Ронсар с Орланой. Хэч удачно склеивает девушку с «рецепции». Ну а я чувствую внезапно накатившую усталость. Такую, что даже думать ни о чём не хочется. Не говоря уже о том, чтобы делать.
Рухнув на кровать в крохотном помещении, несколько минут тупо пялюсь в потолок.
Зачем мы вообще так рвёмся наверх? Да, понятное дело — хочется найти тех, кто за всё это отвечает и разделаться с ними. Но вопрос номер один — с какого хера я решил, что кто-то из реальных виновников «торжества» ещё жив? Вопрос номер два — даже если так, что делать после того, как условный «он» сдохнет? Харр прав — на территории комплекса живёт слишком много людей, чтобы можно было просто взять и положить на всё с пробором.
Наконец, третий номер — что делать, если в итоге ко мне вернётся память, но отправиться домой, при этом не выйдет? Я уверен, что родился и вырос совсем в другом месте. Конечно, это может быть ошибкой.
