В огромном ровном зале стены и пол покрыты холодным металлом, а свод напоминает башню, подвешенную над головами двоих непонятных существ. Потолок застыл в постоянной темноте, лишь слабое мерцание отражений зеркал уловимо переливается на его поверхности — словно гигантское скопление глаз и сердец. Оружие в руках охранника дает странный звук — металлический щелчок, будто приближение кого-то издалека....
Ценные данные, порой могут обнаружиться в весьма неожиданном месте.
Прикидываю, что ещё можно у них выяснить. И быстро понимаю, что остались только второстепенные вопросы. Например, откуда они берут стволы и боеприпасы? Чем питаются? Сколько у них людей.
Ни один из них не является критичным. Во-первых, их оружие нам не нужно. Как и патроны. Численность тоже особой роли не играет. Пока работают экзоскелеты, мы сможем перемолоть местных даже голыми руками. Во-вторых, всё это можно прояснить у пятёрки пленных, пока мы будем двигаться к месту их обитания.
— Всё. Уходите. Пленных оставьте.
Мужик, который вёл ""переговоры"" первым, недовольно хмурится, крепко сжимая автомат. Седой косится в его сторону, что-то бормоча себе под нос. Потом повышает тон голоса.
— Мы уйдём. Но ты сам должен понимать, что так дела не делаются. Вы убили одного из наших, а сейчас забираете законную добычу. Сами делаете себя нашими врагами.
Он это серьёзно? Или просто пытается вывести разговор на тему компенсации?
— Ваш человек не послушал приказа.
Какой-то промежуток времени мне кажется, что сейчас он продолжит в том же ключе, давя на необходимость договориться мирно. Но в итоге, инстинкт самосохранения побеждает жадность. Обернувшись к своим бойцам, взмахивает рукой.
— Уходим. Райтов оставляем.
Стоящий слева от него мужик, взрывается потоком яростных слов.
— Думаешь вождь простит такое? Рейд и так провалился, мы взяли всего пятерых.
Судя по взгляду старика, он и сам обдумывает предложение. Ну а мне начинают надоедать это ""общение"". Вырубив внешние динамики, отдаю приказ.
— Уна, сними смутьяна.
Выстрел. Мужик даже чуть отлетает назад. И опускается на металлический пол с зияющей дырой во лбу. Отпрянувший от него старик поднимает руку в успокаивающем жесте.
— Всё-всё. Мы поняли. Уходим.
Что занятно — он даже не изменился в лице. Сдвинулся на метр в сторону, да. Но не скривился и не испугался. Настолько привычен к крови и смерти?"
"Как бы там ни было — группа действительно сворачивается и сваливает. Правда перед этим собирают оружие и экипировку убитых, забирая всё с собой. Мелькает мысль их остановить, но думаю таким подходом они точно возмутятся. Судя по тому, что снимают абсолютно всё, вплоть до нижнего белья — вещи у местных в цене.
