В огромном ровном зале стены и пол покрыты холодным металлом, а свод напоминает башню, подвешенную над головами двоих непонятных существ. Потолок застыл в постоянной темноте, лишь слабое мерцание отражений зеркал уловимо переливается на его поверхности — словно гигантское скопление глаз и сердец. Оружие в руках охранника дает странный звук — металлический щелчок, будто приближение кого-то издалека....
Мелкие крылатые выродки выделяют какую-то жидкость, которая благополучно разъедает экз, повреждая внешние сенсоры. Потенциально эта хреновина может добраться и до человека, что укрывается под бронёй. Либо повредить что-то действительно важное внутри. Да, собственно одно наличие в экзе сквозной дыры, делает его крайне небезопасным.
Первую партию бабочек мы истребляем самым банальным способом — руками. Но следом за ней прилетает следующая. Настоящая волна небольших разноцветных насекомых, которые кружатся вокруг, застилая обзор.
— Назад! Все в арку! Возвращаемся."
"Бросаемся к стене и по одному ныряем в арочный проход, возвращаясь к миру болот и ""крокодилов"". Последние, к счастью никак не демонстрируют своего присутствия. А я оглядываюсь вокруг и спустя пару секунд расслабленно выдыхаю. Как и предполагалось, бабочки за нами не полетели. Остались в своём отсеке. Теперь у нас есть время на подготовку.
Первое, что делаем — пытаемся отрегулировать огнемёты так, чтобы можно было их применять с целью профилактики.
Поэтому мы с Харром снижаем концентрацию до минимальной, после чего я ненадолго запускаю огнемёт, выпускаю струю огня в ""самурая"". Судя по показаниям его экзоскелета, температура слишком мала, чтобы нанести урон технике.
Перед тем, как снова рвануть в проход, врубаем огнемёты, заливая пламенем остальных членов отряда. В финале бьём из наплечных огнемётов друг по другу, после чего влетаем под арку, врываясь на территорию соседней ячейки.
Горючая смесь продолжает полыхать, оставаясь сверху экзоскелетов. А когда к нам снова устремляется облако из сотен разноцветных бабочек, я сразу заливаю его пламенем. С другой стороны бьёт Харр и волна насекомых перестаёт существовать за какие-то считанные секунды.
— Вперёд! Как только заметите, что температура снижается, сообщайте. Огонь по всему, что движется.
Несёмся к опушке, залетая под кроны деревьев. Как я вообще мог так облажаться? Ни в одном из отсеков, которые мы прошли, не было каких-то иных форм жизни помимо основной. Ни птиц, ни рыб, ни насекомых. Раз здесь оказались грёбанные бабочки, значит они тоже часть уравнения.
