В огромном ровном зале стены и пол покрыты холодным металлом, а свод напоминает башню, подвешенную над головами двоих непонятных существ. Потолок застыл в постоянной темноте, лишь слабое мерцание отражений зеркал уловимо переливается на его поверхности — словно гигантское скопление глаз и сердец. Оружие в руках охранника дает странный звук — металлический щелчок, будто приближение кого-то издалека....
Справа от меня слышится скептический голос Хэча.
— А потом запишешь это на стенах под водой? Или просто запомнишь?
Со стороны Горбса слышится булькающий звук. То ли смеётся, то ли выражает своё недовольство.
— Вам ничего не сказали? Я создан с единственной целью — сохранять информацию. Чтобы райты не потеряли память и знали всё, что когда-то происходило на их землях.
Это уже интересно. Особенно последние слова. Сразу же задаю следующий вопрос, который сам приходит в голову.
— Сколько ты здесь живёшь? Какой промежуток времени?
Архивариус лениво взмахивает одной из своих конечностей, разгоняя воду.
— Почти восемьсот лет. Меня создали с расчётом на бессмертие. А что до записей — всё хранится в моей голове.
Выдохнув, формирую в голову окончательную картину. Перед нами существо, которому восемьсот лет. Или около того. По идее Горбс должен был застать времена, когда местные ещё не настолько одичали и жили в относительном согласии. Как минимум, у них должно было иметься работающее оборудование.
В конце концов, определяюсь.
— Что ты записывал первым? Грубо говоря, что важного произошло за первые несколько лет после твоего создания.
Он снова негромко булькает.
— Вы чужаки. Для вас доступен только обмен. Вы расскажете что-то мне, а я вам. При этом, информация должна быть интересной для меня.
Хэч продвигается немного вперёд, рассекая воду.
— Ты не находишь, что спорить с двумя вооружёнными людьми в экзоскелетах, это неразумно? Мы ведь можем просто прикончить тебя.
Горбс взмахивает конечностями, как будто разводя руками.
— Такова моя природа, заложенная изначально. Иначе я не могу.
Я раздумываю, какой именно пакет данных можно ему предложить, а якудза всё не успокаивается.
— Тогда другой вариант — что если мы банально соврём? Как ты сможешь определить? Здесь же нет никакой логики.
Когда ""хранитель архива"" принимается отвечать, в голосе отчётливо слышатся нотки негодования.
— В вашем случае, распознать ложь и правда будет затруднительно. Тела скрыты металлом, а голос передают динамики. Но я приложу все усилия, чтобы сделать это. И выдам свою оценку достоверности, от которой и буду отталкиваться. Солжёте — не получите от меня ничего.
Взмахиваю рукой, останавливая желающего продолжить дискуссию Хэча. Сам же обращаюсь к архивариусу.
— У нас много информации из-за пределов этого сектора.
