В огромном ровном зале стены и пол покрыты холодным металлом, а свод напоминает башню, подвешенную над головами двоих непонятных существ. Потолок застыл в постоянной темноте, лишь слабое мерцание отражений зеркал уловимо переливается на его поверхности — словно гигантское скопление глаз и сердец. Оружие в руках охранника дает странный звук — металлический щелчок, будто приближение кого-то издалека....
Стоит нам исчезнуть за поворотом и всё вернётся на круги своя.
Вернув штурмовой комплекс на место крепления, левой рукой придерживаю вырубившуюся Снасу, а правой отвешиваю несильную пощёчину. По моим ощущения — едва касаюсь её лица. Но голова женщины сотрясается, как будто по ней вдарили со всей силы. Нехитрый приём срабатывает — она приоткрывает глаза, сразу же морщась от боли. Собирается что-то сказать, но я уже перебиваю.
— У тебя была масса возможностей сохранить свою жизнь. Херова груда долбанных точек выбора.
Отпускаю её конечность, за которую придерживал райтку и та шумно падает в воду. Здесь слишком мелко, чтобы плыть — можно не беспокоиться о бегстве пленницы. К тому же она сейчас не в том состоянии, чтобы здраво мыслить.
Выбрасываю клинок из правой руки и глаза жирной бабы округляются. Спустя секунду она уже вопит от боли — сложно удержаться, когда острие оружия аккуратно рассекает твоё брюхо. Я же возвращаю сталь на место. Поворачиваю голову к Пайну.
— Что со стариком? Кто он?
Мужик сглатывает слюну, смотря то на бьющуюся в конвульсиях Снасу, которая бьётся в воде, то на меня, то на Доцента.
— Это её любовник. Бывший. Может и действующий.
Сам Доцент было начинает что-то говорить, но мои пальцы уже обхватывают череп цели. Лёгкое усилие и голова лопается, как перезревший арбуз, заливая всё вокруг кровью. Слышу, как поражённо охает Рэль, до которой долетают капли алой жидкости. Я же задаю вопрос.
— Все остальные Доценты такие же ублюдки?
Пайн с мрачным видом молчит, а вот девушка, хоть и делает паузу, но всё же начинает говорить.
— Они ведут общину к выживанию. Но сами хуже любых врагов.
Жду продолжения, но озвучив последнюю фразу, она замолкает. Зато оживает её ""коллега по несчастью"".
— Доценты ведут себя, как будто всё зависит только от них. Последние три поколения, места в совете передаются по наследству. А хорошая жизнь только у них и приближённых. Остальные — расходный материал. Любого могут убить или искалечить за непослушание, а девушки из простых семей должны раздвигать ноги по первому приказу.
Скрипнув зубами, открываю один из внешних транспортных отсеков. На всякий случай, уточняю.
— С огнестрельным оружием обращаться умеете?
Вижу, как сразу же кивает Пайн.
— Приходилось. Как-то держал в руках трофеи. Но у нас они держатся недолго — везде вода. Поэтому в тот раз пришлось отдать на продажу.
