Наспех закончив с таликией, закинула все мешочки обратно, завязала котомку со своей добычей, выключила свет в кладовой и со всех ног бросилась к ширме, за которой уже спряталась Циля.
Как раз вовремя. Двери в кабинет распахнулись и туда ввалились Ральф с целителем. Мы их не видели, но слышали прекрасно.
— Ваше высочество, к чему такая спешка?
— Сейчас сам увидишь! — зарычал Ральф.
Я сжалась от страха. Неужели здесь была сигналка и наш взлом не остался незамеченным? Но мы же всё проверили!
Впрочем, стоп! Если нас раскрыли, то почему принц привёл не стражу, а лекаря?
— Что значит твоё «ох»?! — заорал принц. — Ты мне скажи, что это за мерзость?!
— У него вся грудь и шея в ярко-красных пятнах, — сообщила Синтия.
Она умудрилась проникнуть в кабинет и продолжить наблюдение.
— Похоже на сильную аллергию, — задумчиво произнес целитель.
— Это точно не яд? Оно ужасно чешется!
— Нет, ваше высочество! Это обычная аллергия, а вам нужно успокоиться. Если будете нервничать, зуд усилится. Потерпите немного, я сейчас заварю настой таликии и приготовлю мазь, чтобы убрать зуд и красноту.
— Шевелись быстрее, иначе казню! Тхарги, как же всё чешется! Узнаю, какая тварь кинула в меня эти мерзкие цветы, убью!
Цветы?! Только не это…
До того, как мы связали Цая, его кустейшество намеревалось спеть принцу серенаду и подарить брачный букет из головных листьев. Неужели проклятое растение удрало?
Двери отворились. Лекарь вошёл в кладовую и включил свет. Мы замерли.
Послышались тяжёлые шаги. Мессир Лени Варрик подошёл к нужному шкафчику и зашуршал мешками. Судя по всему, нас он не заметил.
— Там Цая в окне! — вдруг воскликнула Синтия. — Смотрите!
Перед моими глазами возникла дивная картина. Неугомонный куст уже занёс ножной корешок над подоконником, но вдруг позади него возникла мужская рука, затянутая в чёрную перчатку.
Схватив кустейшество за шкварник, незнакомец хладнокровно стянул визжащее растение вниз.
— Что это было?! — принц рванул к окну, сбив выскочившего из кладовой лекаря.
Варик неловко взмахнул раскрывшимся мешком и порошок таликии воспарил белоснежным облаком, накрыв лекаря и Ральфа с головой…
— Катастрофа! — мысленно простонала Циля, а я зажала рот руками, пытаясь не рассмеяться и не выдать нашу локацию.
При попадании на кожу запах таликии держался почти сутки. Альрауны чуяли её за полсотни лиур. Теперь Ральфа возжелает не только оглушенное приворотом кустейшество.
