В Австро-Венгрии 1907 года авантюрист, бежавший из России, случайно оказывается втянут в круг эсеровских террористов. Не разделяя их идеалов и не желая участвовать в кровавых делах, герой оказывается в паутине опасных интриг, где малейшая ошибка может стоить ему жизни. Роман о выборе,...
– Он властно развернул Сабинина спиной к себе и тщательно вытер платком пиджак. – Где это вас угораздило?
– Запонка под кровать закатилась, – ответил непринужденно Сабинин. – Пришлось на четвереньках ползать… Вы не видели Дмитрия Петровича?
– Только что уехал на извозчике. С каким-то седым господином – этакий диккенсовский персонаж в старомодном сюртуке, с орденской розеткой…
«Совсем интересно, – подумал Сабинин. – Если это не мой заочный знакомец, британский майор, отчего-то любящий себя именовать бельгийским адвокатом, то я – католический патер». А вслух посетовал:
– Жаль, у меня дело к Дмитрию Петровичу…
– Господин Трайков? – послышался вежливый голос. – Доброе утро, рад вас видеть…
Сабинин неторопливо обернулся. Перед ним стоял молодой полицейский комиссар Генрих Мюллер собственной персоной, только на сей раз не в вицмундире, а в партикулярном, даже с гвоздикой в петлице.
– Вы меня помните, господин Трайков?
– Ну, разумеется, господин комиссар, – кивнул Сабинин. – У меня о вас сохранились самые приятные воспоминания.
– В таком случае, зачем же столь официально? Зовите меня просто господином Мюллером… Я вас не оторвал от каких-либо важных дел?
– Я свободен, как ветер. Всецело к вашим услугам.
– Ловлю вас на слове, – с обезоруживающей улыбкой сообщил австрияк. – Быть может, мы побеседуем за столиком в кафе?
– Ради бога, – кивнул Сабинин.
– Вот и прекрасно. Всего хорошего, герр доктор.
«А этот-то с какой бедой на мою голову? – растерянно подумал Сабинин, усаживаясь за столиком в заведении пана Ксаверия. – Случайно забрел в наши края? Что-то не верю я в такие случайности. Да и русский неспроста знает, колбасник…»
– Кофе с ромом? – любезно предложил Мюллер. – Насколько мне известно, вы его предпочитаете здесь всем другим напиткам.
– Пожалуй, – спокойно сказал Сабинин.
Ах, вот даже как… Пытается впечатление произвести, полицейский сопляк, представить себя грозным всевидящим оком. Или что-то за этим кроется?"
"– Как вы догадались насчет моего любимого напитка? – спросил он непринужденно.
– При чем здесь догадки? – с легкой улыбкой сказал Мюллер.
