1907 год. Австро-Венгрия. Судьба свела бежавшего из России авантюриста с эсеровскими террористами. Ему не хочется делать бомбы и участвовать в покушениях, он не горит желанием служить высоким идеям, но круговорот жестоких и кровавых загадок затягивает так глубоко, что при малейшей оплошности потерять можно все, и в первую очередь – жизнь…Книга также выходила под названием «Непристойный танец»....
Вот так приятная неожиданность…
Он молниеносно принял решение – и прежде чем Федор начал ощутимо меняться в лице, узнав, отвернулся от первого, помоложе, протянул Федору портсигар, отчаянно строя гримасы и кося глаза на спокойно курившего боевика: молчи, мол, молчи, не при нем!
Федор, парень опытный, не обманул его ожиданий – он моментально успокоился, что-то про себя прикинув, как ни в чем не бывало принял папироску и, едва затянувшись, властно распорядился:
– Сеня, ступай в каюту! Посмотри, как там, и вообще…
– Да я хотел…
– Кому сказано?
Сеня, несколькими годами его младше и наверняка не столь испытанный, иначе не занимал бы подчиненного положения, неохотно побрел прочь, бормоча что-то под нос касаемо унтер-офицерских замашек некоторых.
– Здорово замаскировались, товарищ Николай! – без тени враждебности, дружелюбно ухмыляясь, сказал Федор. – Вот уж не ожидал встретить! Какими судьбами?
– Болтаешь много, Федор, – сказал Бестужев холодно. И, чуть подумав, решив, что кашу маслом ни за что не испортишь, солидно добавил: – По поручению ЦК, для дополнительного контроля… Ты ж не два года по третьему, понимать должен.
Судя по лицу Федора, такое объяснение его вполне устраивало, все происходящее казалось самым обычным делом. Хорошо, да не очень – оба слишком молоды и незначительны, чтобы остаться без присмотра кого-то еще, того самого третьего, он-то, несомненно, и есть главный…
– Понятно, – сказал Федор спокойно. – Вот товарищ Кудеяр удивится, а то и обидится чуток…
Сердце у Бестужева упало – только Кудеяра ему не хватало для полного счастья…
Он положил парню руку на плечо:
– Федор, ты ж грамотный товарищ, боевик опытный, понимать должен…
– Да я понимаю…
– Вот и помалкивай в тряпочку.
– Кто?!
– Я же сказал, Федор, – не твоего ума дело, – внушительно произнес Бестужев.
– Извините, товарищ Николай, болтнул не подумав…
Центральный комитет для этого парня, происходившего из какой-то деревушки Полтавской губернии, был чем-то вроде священной коровы для голого бородатого индуса.
– Покурил? Вот и иди в каюту да держи ухо востро, – уже прямо-таки командным голосом распорядился Бестужев.
