В авантюрном сюжете "Авантюрист" мы буквально видим переполняющую напряжение атмосферу. Здесь каждый шаг может оказаться ключом к неизведанному. Продолжение ждет вас на страницах этой книги, где каждая встреча — это потенциальное начало нового приключений.
Зрение понемногу вернулось, он висел, держась обеими руками за поручни, над серой, неприветливой водой, шумевшей далеко внизу, носки штиблет скользили по тронутому ржавчиной борту, ища опору, натыкались на заклепки, но тут же срывались…
Жилинский, отступив на пару шагов, вытянув в его сторону его же собственный наган, торопливо, с перекошенным яростью лицом, раз за разом давил на спуск – и раз за разом раздавались лишь слабые щелчки. Бестужев так и не нашел времени вытряхнуть из барабана стреляные гильзы, перезарядить оружие, так два часа с бесполезным револьвером и проходил…
Мелькали секунды – а казалось, часы проползали…
Сообразив, наконец, в чем дело, Жилинский, не сводя с корчившегося в нелепой позе Бестужева яростного взгляда, торопливо выбивал гильзы шомполом, потом полез в карман, принялся лихорадочно заталкивать патроны в гнезда…
Нога нашла точку опоры – и, понимая, что уже в следующий миг может ее и лишиться, Бестужев отчаянным рывком бросил тело вверх, так, словно одним прыжком предстояло взметнуться из кипящего адского котла к прелестям рая…
Он обрушился на Жилинского, сбил его с ног, и оба вновь покатились по палубе.
Прихватив ее, вернулся назад и принялся методично связывать слабо шевелившегося Жилинского, стараясь, чтобы многочисленные узлы были достаточно крепкими.
Закончив, рухнул рядом с бомбистом, похожим скорее на какой-то гротескный сверток, и, бессмысленно уставясь в серое скучное небо, жадно хватал ртом воздух, чувствуя ломоту во всем теле, боль в челюсти и затылке, изжогу под ложечкой, куда однажды пришелся кулак Жилинского.
