В авантюрном сюжете "Авантюрист" мы буквально видим переполняющую напряжение атмосферу. Здесь каждый шаг может оказаться ключом к неизведанному. Продолжение ждет вас на страницах этой книги, где каждая встреча — это потенциальное начало нового приключений.
Надя притянула его к себе, и он почувствовал женщину так, как ни в одном танце прежде. Рыдала скрипка, он задел кого-то локтем, но особенно не смутился, еще раньше, сидя за столом, отметил, что большинство из танцующих пар тоже не могут похвастать опытом и ловкостью, а значит, белой вороной тут выглядеть не будешь…
Надя уверенно вела его под экзотический южноамериканский ритм, полузакрыв глаза, склонившись к его плечу так, что волосы щекотали его щеку, а брильянтовая сережка то и дело колюче касалась его губ. Никакой прежний опыт записного танцора здесь не годился – настолько непривычным был танец: будоражившая смесь порока и невинности, прижавшееся к нему гибкое сильное тело под тонким платьем и отрешенная улыбка молодой женщины…
– Очнитесь, черный гусар!
Он встрепенулся.
– У вас получается, – сказала Надя как ни в чем не бывало, беря свой бокал.
– Тут возможны две точки зрения, – сказал Сабинин, запивая сконфуженность добрым глотком неплохого шампанского. – Одна – циничная мужская, вторая же – эстетическая…
– В том-то и прелесть, не правда ли? В том, что есть две этих точки зрения… – с улыбкой сообщницы сказала Надя.
– Был у меня один знакомый ротмистр, – сказал Сабинин. – Всем танцам предпочитал мазурку. По его собственному выражению, мазурка открывает невероятные возможности для импровизации: задан лишь общий ритм, и можно выкаблучивать любые фигуры, какие тебе только придут в голову…
– Тогда получается, что и вся наша жизнь – мазурка.
– С удовольствием, – сказал он, подумав. – Начинаю понемногу привыкать…
– К которой из двух точек зрения?
– Ну, вообще-то…
Он замолчал – где-то под потолком вдруг раздалось отчаянное дребезжание скрытого звонка, четкое, металлическое.
