Я стояла в толпе шумных автомобилей и оживленной улицы, окружённая ароматами дорогих сигарет и вкусными косточками, которые так часто подают на таких мероприятиях. Вокруг сновали мажоры, их сверкающие машины и громкие радиоприемники создавали невероятную атмосферу. Я приехала с бывшим одноклассником — известным авантюристом и теперь — не менее влиятельным мажором, которого многие знали по его рискованным приключениям....
Макар встал за моей спиной. Нежно скользнув кончиками пальцев по плечам и ключицам, провел по ставшей очень чувствительной коже груди. Обвел ареолу соска и поцеловал меня в висок.
– Тебе пока нельзя, – с сожалением прошептал он, протягивая руку к полке, где стояли все ванные принадлежности.
Взял гель для душа, налил на ладонь и принялся размазывать пену по моему телу. Снова провел по груди, коснулся живота и, опустившись на колени, прикоснулся к внутренней поверхности бедра.
Я задохнулась от невероятных ощущений и той нежности, что плескалась в глазах Макара, пока он выводил кончиками пальцев узоры на моей коже.
Макар осмотрел мое тело со следами нашей близости. Щеки, натертые щетиной, припухшие от поцелуев губы и пару синяков на бедрах. Поцеловал оба и поднялся на ноги. Взглянул мне в глаза, пожирая взглядом, и очень мягко, невесомо и упоительно нежно поцеловал.
Обняв за шею и притянув ближе, я первой скользнула языком ему в рот. Секунда – и Макар рывком впечатал меня в себя, углубляя поцелуй и снова кружа голову.
Я зарылась пальцами в его волосы – густые и жесткие, провела ноготками по коже головы и тихо застонала ему в рот.
– Блядь, Влада! – он стиснул зубы.
– Ммм… – промычала я, распахивая глаза. Мутным взглядом обвела его тело и остановилась на члене в полной боевой готовности.
Макар был сильно возбужден. Сжал челюсти и, поиграв желваками, выдавил:
– Скажи, если будет больно. Мы остановимся!
Потом резко развернул меня спиной к себе и заставил опереться о кафель. Обхватил ладонями грудь, поигрывая с сосками.
Между ног снова стало влажно, горячо и больно. Это было желание… болезненное до жжения, до помутнения рассудка.
Опустив руки, Макар коснулся пальцами клитора. Легко нажал на чувствительную точку, вызывая новый стон. Колени подогнулись, и мажор обхватил меня рукой за талию, удерживая на ногах.
– Раздвинь ноги шире.
Я молча повиновалась, сжав ладони в кулаки. В этот раз Макар входил медленно и осторожно, заполняя по миллиметру и чутко прислушиваясь к моей реакции.
– Разожми ладони, – потребовал он, – иначе я решу, что ты испугалась.
– Только не останавливайся! – прошептала я, чувствуя, как член Макара заполняет меня до упора.
Жжение и ноющая боль усилились вместе со странным чувством целостности.
