Я стояла в толпе шумных автомобилей и оживленной улицы, окружённая ароматами дорогих сигарет и вкусными косточками, которые так часто подают на таких мероприятиях. Вокруг сновали мажоры, их сверкающие машины и громкие радиоприемники создавали невероятную атмосферу. Я приехала с бывшим одноклассником — известным авантюристом и теперь — не менее влиятельным мажором, которого многие знали по его рискованным приключениям....
– Счастливого пути! – широко улыбнулась ему, развернулась и, пританцовывая, покинула гостиную."
"В коридоре за поворотом стоял Егор, смешно надув щеки, и тщетно пытался не рассмеяться. Он молча показал мне большой палец и быстро убежал в кухню – ржать. А я с чувством выполненного долга утопала в свою комнату. Сняла, наконец, надоевший костюм цыганки и приняла душ, с трудом смыв обилие косметики с лица. Надела домашний костюм и вышла к ужину.
Пока спускалась по лестнице, услышала папин голос, о чем-то увлеченно рассказывающий собеседнику.
– Влада, я слышу, что ты там, – подал голос папа, – выходи, ужин стынет!
Я закатила глаза, нацепила свою лучшую улыбку и появилась на пороге гостиной, где уже был накрыт стол. Мачеха суетилась на кухне, Егор сидел между папой и Глебом, всем видом показывая: «Опростоволосились Вы, Владислава Анатольевна».
Я таких нахалов еще не встречала. Хотя нет, буквально пару часов назад еле ноги унесла. И почему мои мысли без конца возвращались к мажористой персоне?
Подошла к столу, устроилась на свободном стуле и придвинула к себе тарелку.
– Владушка, привет!
Люся вышла из кухни с большой кастрюлей.
– Привет, – радушно улыбнулась я.
С первого дня знакомства Люся настояла, чтобы я говорила с ней на «ты», мол, ей так проще и привычней.
– Ты уже подала документы в новый университет? – полюбопытствовала Люся, а я быстро опустила глаза.
Подала утром, но на факультет журналистики, а не на юридический, как надеялся папа. И не знала, как признаться отцу, что дочь продолжать его детище не собирается.
– На кого учишься? – тут же проявил любопытство Глеб.
– На юриста, – вместо меня ответил папа, – будет адвокатом.
От затопившего чувства вины перед отцом захотелось вскочить, поехать в университет и слезно попросить перевести меня на юридический факультет. Но Игорь всегда говорил, что нужно следовать своей мечте, а я мечтала стать журналистом. Была и редактором школьной газеты, и все семейные события освещала крошечными статьями, которые хранились у мамы.
