Я стояла в толпе шумных автомобилей и оживленной улицы, окружённая ароматами дорогих сигарет и вкусными косточками, которые так часто подают на таких мероприятиях. Вокруг сновали мажоры, их сверкающие машины и громкие радиоприемники создавали невероятную атмосферу. Я приехала с бывшим одноклассником — известным авантюристом и теперь — не менее влиятельным мажором, которого многие знали по его рискованным приключениям....
Складывалось впечатление, что у него по комнате со вчерашнего дня галопирует стадо оленей, обутых в туфли на металлических шпильках! И каждый шаг парнокопытных проходился по мне словно лезвием по оголенным нервам.
Тихо зарычала и, снова схватившись за швабру, с остервенением застучала соседу в потолок. Я к нему даже в гости ходила, но он либо не услышал, либо не захотел открывать двери, хотя соседские шаги в моей пустой комнате слышались так, словно он ходил совсем рядом.
Грохнула шваброй по потолку с особой жестокостью, и тут же на меня посыпалась старая штукатурка, оседая на волосах подобно первому снегу.
– Да угомоните вы своих оленей! – взвыла я. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Нервно отбросила деревяшку и страдальчески стиснула зубы. Топот продолжал нервировать и так нервные клетки, а после моей реплики олени там, наверху, окончательно взбесились!
Макар
– Да угомоните вы своих оленей! – закричали из квартиры этажом ниже. – Или хотя бы снимите с них туфли!
Я напрягся и в прямом смысле этого слова упал с дивана, потому что внутренности мгновенно отреагировали на знакомый голос.
Не может быть!"
"Вытащил из уха второй наушник и выключил музыку, ожидая, пока соседка скажет что-то еще. И посмотрел на Амура – добермана Тима, который, несмотря на внушительную комплекцию, как маленький бегал по комнате, играя с резиновым мячом.
Тим уехал на два дня и попросил меня присмотреть за своим недопсом. Когда он покупал добермана, то ожидал, что собака будет грозная.
Рычать Амур тоже не умел. А единственный способ нападения, которым он владел – это зализать до смерти. Что с удовольствием и продемонстрировал мне в шесть утра, когда просился на улицу.
– Амур, неси мяч, – шепотом потребовал я и протянул руку.
Наглая морда схватила требуемое и вложила мне в ладонь, подпрыгивая на месте от нетерпения.
– Ну, скажи еще что-нибудь! – попросил у девицы с первого этажа.
И она не разочаровала.
– Да вы там издеваетесь! – взвыла… Влада!
Теперь я точно был уверен, что это она, потому что тело, отреагировав быстрее мозга, напряглось, а сердце забилось о ребра.
