В лето 1215 года сердце приключений погружается в глубокие озера души. Кейт - авантюристка на краю земли, где море несется безостановочно, как стремительный поток времени. Её сердце бьётся в ритме его синего пышения и непредсказуемых волнений.
— Ой, наиграешься ты когда-нибудь в свои интриги или нет?
Ответом императрице был ехидный взор тёмных глаз Михаила-Дуки-старшего.
***
— Слышал последние новости? — Руберт смотрел на своего старого подельника, потягивая скисшее пиво из щербатой деревянной кружки.
— Что? — отрыгнув, уточнил Рэд, бывший капитан по кличке Рыжий.
— Наследник наконец нашёл свою принцессу!
При упоминании Константина, пальцы Рэда сами собой потянулись к глубокой ране над левым виском — отметина от кинжала Его Высочества — назойливое напоминание о его позоре.
— Какую хорошую ты мне весть притащил! — хищно сверкнув глазами, он хлопнул Руберта по плечу так, что тот недовольно поморщился.
— Эй, полегче! Не камни толкаешь!
— Ты чего, дружище! Не серчай, план у меня появился… Он должен выгореть, ведь мы тщательно подготовимся. Твоя Молли всё ещё работает служанкой во дворце.
— А как же, только надоела она мне, — огладив густую бороду, усмехнулся Руберт.
— Жируешь, — усмехнулся полу беззубым ртом Рыжий, — а как тебе идея потискать целую принцесску?
— Ту, что невеста византийского Высочества?
— Её, именно её… А теперь слушай внимательно…
Мужчины предвкушающе переглянулись и склонили головы поближе друг к другу, чтобы обсудить детали, пока в трактир в самом опасном районе Константинуполиса не заявились шумные посетители.
Глава 41
Прогулка по городу ранним утром, когда рассветная дымка, тянущаяся от моря до дальних скал, только-только начала истончатся и визуально, как и тактильно, казалось, что мы движемся по парному молоку, мне очень понравилась, даже не ожидала, что Константин может так интересно рассказывать и при этом в нужный момент смолкать, давая мне время впечатлиться, проникнуться и напитаться атмосферой сердца Византии.
Людей было не очень много, и все они были торговцами, спешащими подготовиться к очередному суматошному дню, также хватало одиноких носильщиков с пустыми или гружёными тачками: они бежали куда-то в разные точки столицы, как деловитые муравьи, спеша успеть доставить товар или забрать его.
Ине нравилось дыхание и биение большого города. Его колорит и масштабность.
