В лето 1215 года сердце приключений погружается в глубокие озера души. Кейт - авантюристка на краю земли, где море несется безостановочно, как стремительный поток времени. Её сердце бьётся в ритме его синего пышения и непредсказуемых волнений.
Без сопровождения выезжать наедине с мужчиной не позволяли местные рамки приличия и Генри пришлось так же как и мне вставать в несусветную рань, на ходу съесть булочку и выпить кофе и тащиться за мной в холл, где нас уже ждал Константин.
— Почему? — вдруг спросил он, не поясняя, что именно его интересует. Но я догадалась."
"— Почему я отдала вам секрет создания железной дороги и паровоза?
— Кроме того, что это своего рода взятка, да, мне нужен ответ на этот вопрос. Ведь гарнитур моей бабушки навряд ли сопоставим со стоимостью столь невероятной диковинки, как паровоз.
— Вы хотите сказать, что вчерашний презент обусловлен вашим стремлением меня впечатлить и отдарить? — опасно сузив глаза, недовольно бросила я.
— Нет, что вы. Просто поддался порыву, — вполне искренне и даже как-то обескураженно, совсем непритворно, воскликнул Его Высочество. — Поверьте. Я не так выразился, простите моё невежество, Ваше Высочество!
Я облегчённо выдохнула и позволила себе заметить:
— Неправильно думаете, Константин, касательно сопоставимости моего подношения и вашего, — я натянула вожжи и серьёзно на него посмотрела.
Костя моргнул раз, второй, тряхнул головой и всё же честно ответил:
— Очень. Она всегда была доброй и справедливой, и ещё у неё к каждому моему визиту были готовы мои любимые сладости, при этом как бы это ни звучало противоестественно, великая императрица Её Высочество Элен готовила их сама.
— То есть великолепными сапфировая парюра, подаренная мне вчера, имеет для вас очень большое значение, как память о любимом человеке, верно? — прищурилась я.
— Да, безусловно, — всё ещё ничего не понимая, кивнул Костя.
— Значит, я получила в дар гораздо больше, чем вы, поскольку для меня паровоз — это всего лишь средство передвижения, а для вас гарнитур Императрицы Элен часть души.
В тёмных красивых глазах Константина я заметила понимание и не удержалась, всё же улыбнулась.
— Вы хотите сказать, Ваше Высочество…
— Не сравнивайте свой дар, с моим. Это совершенно разные вещи. Вы поступили так по велению души, а я в меркантильных целях. Поскольку люблю свободу, и она мне дорога. И да, называйте меня Кейт, Ваше Высочество звучит холодно и напыщенно, не находите? — и, подмигнув ошеломлённому принцу, дала шенкелей своей кобыле и сорвалась с места в карьер.
