Ответа на этот комментарий не последовало. Полагаю потому, что шутка это была лишь отчасти. Среди игроков хватало целителей, так что раненые и покалеченные к этому моменту большей частью вернулись в строй, но их тоже эвакуировали, отправив на реабилитацию.
В принципе, можно было перекинуть весь личный состав, однако проще было ещё немного подождать и эвакуировать их порталом. Тем более, что ждать отката оставалось не так уж и долго. Восемнадцать дней пролетят быстро, и даже если со мной вдруг что-то случится, то Каин их вытащит. Весьма жизнеутверждающая мысль.
* * *Если погружаться в воспоминания, то впервые с Евой мы встретились месяцев пять назад. Первая локальная миссия: лес, снег, холод и куча адских гончих, стремящихся нас сожрать. Никакой романтики. Если бы не огнестрельное оружие, полученное в последний момент, то вся сотня игроков там бы и осталась. Весьма наглядная демонстрация пользы сотрудничества с государством.
Затем девушка вступила в Отдел, прошла подготовку, а ещё через месяц мы начали встречаться. Или, корректнее будет сказать – спать вместе? Даже просто секс – неплохое лекарство от стресса, а о большем в тех обстоятельствах задумываться было сложно.
Вместе мы были уже четыре месяца. Конечно, можно вычесть время миссий и тогда останется только два, но и это в условиях войны весьма немало. Постоянная опасность срывает маски, показывая, что у каждого за душой и, по большому счету, я не могу упрекнуть её в трусости или желании отсидеться за чьей-то спиной. В том числе и за моей собственной…
Мы редко обсуждали наши отношения, однако если Лиза в свое время пришла ко мне за защитой, то Ева просила от меня иного – не умирать первым. Вполне в духе той ситуации. Не знаю, можно ли назвать это словом «любовь», но я как минимум испытывал к ней симпатию и привязанность. Полагаю – взаимную, пусть я и не одобрял её желание сражаться. Такое отношение подкупало и когда настало время отправляться на последнюю битву, я просто не смог взять девушку с собой. Проще было уйти в закат одному, веря, что Ева останется дома, в безопасности. Тоже своего рода «история любви и самопожертвования», пусть и в немалой степени завязанная на эгоизме.
Из первого набора в Отдел, считая меня самого, до сегодняшнего дня дожили меньше половины. Процентов сорок? И даже эта цифра – выдающееся достижение. Во многих странах потери приближались к ста процентам. Даже восемьдесят уже могло считаться поводом для гордости.
По сути, брак мало что менял на практике, просто давая дополнительные гарантии и, как бы это цинично не звучало, позволял отказаться от контрацепции. По взаимному согласию, само собой.