В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
Скажи он, что Родину надо шанс дать, парень неплохой, исправится, дело по-другому бы пошло, а так…
— Предлагаю вынести на итоговое собрание вопрос об исключении комсомольца Родина Сергея из наших рядов. Не было еще таких проступков в наших рядах! И больше быть не должно!
В зале послышались отдельные возгласы в поддержку сказанного Бардиным. Отдельные присутствующие кричали, что надо прямо сейчас исключить, чтобы в рядах выпускников не было злостных преступников. Что за чушь? Даже, если бы я был действительно виноват, почему все забывают, что это первый проступок Родина.
— Разрешите мне выступить? — вскочила со своего места Аня.
— К порядку! — снова повысила голос завуч. — Говорите с места, Краснова.
— Товарищи, ну что мы взъелись на человека? Он столько лет идет к своей мечте — стать летчиком. Ни одного замечания за время учебы! Везде в передовиках! Зачем же ломать судьбу? Сами знаете, что без нашей характеристики ему не попасть в училище…
— А вы еще предлагаете доверить ему сложные реактивные самолеты? Он с поршневым не совладал! — не унимался Костя на трибуне.
— У вас, товарищ Бардин, с ним личные счеты. Вот вы и стараетесь насолить ему…
— Товарищ Краснова! — громогласно произнесла Вилора Брониславовна, встав со своего места. В зале затихло в ту же секунду. — От вас слышать подобные обвинения очень странно. Вам необходимо соответствовать своему статусу и своей фамилии.
Аня подчинилась и села на своё место, слегка отодвинувшись от меня. Интересно, какому статусу она должна соответствовать? Нус, товарищи, так дело не пойдёт!
— Может я, наконец, выскажусь? — поднял я руку и встал с места. Из-за спины послышались разного рода предложения от «сядь на место» до «а давайте».
— А что его слушать, товарищи? Он себя дискредитировал последними своими поступками…, — не унимался Костя, но его отдернул ГСП.
— К порядку на столе… то есть в зале! Каждый имеет право говорить. И Родин тоже.
Математик удостоился злостного взгляда от завуча. Видимо, она хотела сама что-то сказать, но Григорий Павлович еë опередил.
— Я возьму слово, Григорий Павлович, — сказала завуч и встала со своего места. — В деле Родина все предельно ясно. Сначала драки с одноклассниками, затем неподобающее поведение с товарищами на подготовке танцевального номера.
