В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
— Максим Курков, с Геленджика я, — без настроения ответил он и пожал мне руку, когда мы выходили из расположения роты. — Где так научился?
— Да служ… занимался, курсы постоянно проходил, гимнастику дыхательную делал. Всего понемногу. Там и не такому научат, — сказал я.
— А что это за специальные курсы?
— Ну как… специальный спортивный отряд. При школе секция была. У нас мужики там серьёзные преподавали. Ещё фронтовики!
Парень не самый сообразительный, как я заметил, так что быстро забудет. Через несколько минут, всем составом мы стояли перед кабинетом начальника штаба приема абитуриентов.
Заходили по очереди, которая сформировалась сама собой. Каждый находился в кабинете примерно одинаковое время — минут по десять. Правда, когда зашел Максим Курков, ему потребовалось несколько больше, чем десять минут, а также выходить за дополнительными документами, которые он принес в рюкзаке.
После пятого похода за дверь, полковник с небольшим животом в оливковой форме вышел вслед за ним и забрал походную сумку Макса в кабинет.
— Разрешите, товарищ полковник, абитуриент Родин, — спросил я разрешения войти и получил его в виде жеста рукой.
Большой кабинет с несколькими столами, старым, даже для 1976 года, холодильником «Газоаппарат» и огромным шкафом, на котором расставлены личные дела. Каждая полка соответствует потоку поступающих.
Слева и справа за столами сидели две прелестные красавицы-близняшки. Загорелые брюнеточки, не отрывались от печатных машинок и заполнения бланков.
— Добрый день, девушки, — тихо поздоровался я, и был услышан. Меня буквально обсмотрели в течение нескольких секунд! Я прямо-таки чувствовал их рентгеновские лучи на себе. Какие же у них серые глазки! А от белоснежных улыбок можно и ослепнуть.
— Давай, давай. У тебя-то, милый мой, все на месте? Никак у Куркова? — вернул меня в чувство Кузнецов.
— Все документы при себе, товарищ полковник. Разрешите сесть?
— Да, конечно. Ох, водички дай попить, Света, — сказал Кузнецов, снял галстук и расстегнул несколько пуговиц.
Одна из близняшек поднесла гранёный стакан и, с трудом, повернула на своего начальника настольный вентилятор ВЭ-1. Мощный, как танк с резиновыми лопастями коричневого цвета.
— Ох, эт хорошо, что документы с собой, Родин Сергей Сергеевич. Давай побеседуем.
И начался допрос.
